ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС — Глава 75. Договор об отчуждении исключительного права на секрет производства

ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС — Глава 75. ПРАВО НА СЕКРЕТ ПРОИЗВОДСТВА (НОУ-ХАУ)

Статья 1465. Секрет производства (ноу-хау) Секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера , в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Статья 1466. Исключительное право на секрет производства
1. Обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе при изготовлении изделий и реализации экономических и организационных решений. Обладатель секрета производства может распоряжаться указанным исключительным правом.2. Лицо, ставшее добросовестно и независимо от других обладателей секрета производства обладателем сведений, составляющих содержание охраняемого секрета производства, приобретает самостоятельное исключительное право на этот секрет производства.

Статья 1467. Действие исключительного права на секрет производства Исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей.

Статья 1468. Договор об отчуждении исключительного права на секрет производства
1. По договору об отчуждении исключительного права на секрет производства одна сторона передает или обязуется передать принадлежащее ей исключительное право на секрет производства в полном объеме другой стороне — приобретателю исключительного права на этот секрет производства.2. При отчуждении исключительного права на секрет производства лицо, распорядившееся своим правом, обязано сохранять конфиденциальность секрета производства до прекращения действия исключительного права на секрет производства.

Статья 1469. Лицензионный договор о предоставлении права использования секрета производства
1. По лицензионному договору одна сторона — обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.2. Лицензионный договор может быть заключен как с указанием, так и без указания срока его действия. В случае, когда срок, на который заключен лицензионный договор, не указан в этом договоре, любая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону не позднее чем за шесть месяцев, если договором не предусмотрен более длительный срок.3. При предоставлении права использования секрета производства лицо, распорядившееся своим правом, обязано сохранять конфиденциальность секрета производства в течение всего срока действия лицензионного договора.Лица, получившие соответствующие права по лицензионному договору, обязаны сохранять конфиденциальность секрета производства до прекращения действия исключительного права на секрет производства.

Статья 1470. Служебный секрет производства
1. Исключительное право на секрет производства, созданный работником в связи с выполнением своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя (служебный секрет производства), принадлежит работодателю.2. Гражданин, которому в связи с выполнением своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя стал известен секрет производства, обязан сохранять конфиденциальность полученных сведений до прекращения действия исключительного права на секрет производства.

Статья 1471. Секрет производства, полученный при выполнении работ по договору В случае, когда секрет производства получен при выполнении договора подряда, договора на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских или технологических работ либо по государственному или муниципальному контракту для государственных или муниципальных нужд, исключительное право на такой секрет производства принадлежит подрядчику (исполнителю), если соответствующим договором (государственным или муниципальным контрактом) не предусмотрено иное.В случае, когда секрет производства получен при выполнении работ по договору, заключаемому главным распорядителем или распорядителем бюджетных средств с федеральными государственными учреждениями, исключительное право на такой секрет производства принадлежит подрядчику (исполнителю), если договором не установлено, что это право принадлежит Российской Федерации.

Статья 1472. Ответственность за нарушение исключительного права на секрет производства
1. Нарушитель исключительного права на секрет производства, в том числе лицо, которое неправомерно получило сведения, составляющие секрет производства, и разгласило или использовало эти сведения, а также лицо, обязанное сохранять конфиденциальность секрета производства в соответствии с пунктом 2 статьи 1468, пунктом 3 статьи 1469 или пунктом 2 статьи 1470 настоящего Кодекса, обязано возместить убытки, причиненные нарушением исключительного права на секрет производства, если иная ответственность не предусмотрена законом или договором с этим лицом.2. Лицо, которое использовало секрет производства и не знало и не должно было знать о том, что его использование незаконно, в том числе в связи с тем, что оно получило доступ к секрету производства случайно или по ошибке, не несет ответственность в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи.

ВС разъяснил применение положений ГК в области интеллектуальной собственности

23 апреля Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», проект которого рассматривался 11 апреля, о чем сообщала «АГ». После доработки документа из него были исключены три пункта с разъяснениями, так что их стало 178. Кроме того, документ подвергся значительной правке.

Процессуальные вопросы

В документе отмечается, что в соответствии с положениями ч. 3 ст. 22 ГПК РФ суды общей юрисдикции рассматривают дела, связанные с применением положений ч. 4 ГК, за исключением случаев, когда дела этой категории в соответствии с федеральным конституционным законом и федеральными законами рассматриваются арбитражными судами.

Пленум разъяснил, что данные дела, по общему правилу, подлежат рассмотрению в суде общей юрисдикции, если стороной в споре является гражданин, не имеющий статуса ИП, или гражданин, хотя и имеющий такой статус, но дело возбуждено не в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности (п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК).

Споры о том, кто является автором результата интеллектуальной деятельности, рассматриваются судами общей юрисдикции как не связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, за исключением споров об авторстве изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, селекционных достижений и секретов производства (ноу-хау), которые с учетом подп. 5 п. 1, абз. 2 п. 2 ст. 1398, гл. 73 и 75 ГК, п. 6 ч. 6 ст. 27, абз. 5 п. 2 ч. 4 ст. 34 АПК подсудны Суду по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции.

Споры об определении размера вознаграждения авторов (соавторов) отнесены к компетенции судов общей юрисдикции.

В документе отмечается, что, исходя из положений п. 2 ст. 1229 ГК, исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (за исключением права на фирменное наименование) может принадлежать нескольким лицам совместно. Указанное не означает наличия у данных лиц права на раздел принадлежащего им исключительного права и выдел из него долей.

При этом из принятого текста постановления убрано положение о том, что при переходе исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации к нескольким наследникам оно принадлежит им совместно. Ранее предлагалось разъяснение, что использование такого результата, распоряжение исключительным правом, а также защита такого права в указанном случае осуществляются согласно п. 3 ст. 1229 ГК.

Распоряжение исключительным правом

Пленум ВС разъяснил, что договор, предусматривающий отчуждение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, но в то же время вводящий ограничения либо устанавливающий срок действия этого договора, с учетом положений ст. 431 ГК может быть квалифицирован судом как лицензионный договор. При отсутствии такой возможности договор подлежит признанию недействительным полностью или в соответствующей части (ст. 168, 180 ГК).

Отмечается, что несоблюдение требования о государственной регистрации не влечет недействительности договора отчуждения исключительного права. В силу п. 6 ст. 1232 ГК переход исключительного права, его залог или предоставление права использования считаются несостоявшимися. Заинтересованная сторона договора вправе без участия другой стороны обратиться с заявлением о государственной регистрации.

Общие вопросы защиты интеллектуальных прав

Пленум ВС указал, что при рассмотрении судом дел о нарушении интеллектуальных прав возражения сторон, относящиеся к спору, подлежащему рассмотрению в административном (внесудебном) порядке, не должны приниматься во внимание и не могут быть положены в основу решения.

Отмечается, что при разрешении вопроса о том, имел ли место факт нарушения, суд в силу ст. 55 и 60 ГПК, ст. 64 и 68 АПК вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе из Интернета. Также дано прямое разрешение использовать скриншоты в качестве доказательств, исходя из того, что перечень доказательств в процессуальном законе открыт.

Указывается, что, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом. По требованиям о взыскании компенсации в размере от 10 тыс. до 5 млн руб. суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

В документе закрепляется, что положения абз. 3 п. 3 ст. 1252 ГК о снижении размера компенсации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

При этом из принятого постановления исключены положения о том, что суд не может взыскать компенсацию в размере ниже низшего предела, установленного абз. 2 ст. 1301, абз. 2 ст. 1311, абз. 2 ст. 1406.1, подп. 1 п. 4 ст. 1515 или подп. 1 п. 2 ст. 1537 ГК, если иное не предусмотрено абз. 3 п. 3 ст. 1252 ГК, а также о порядке расчета размера такой компенсации.

Пленум ВС отказался от разъяснения, что суд в исключительных случаях с учетом характера и последствий нарушения может снизить размер компенсации, взыскиваемой за совершенные одним действием несколько нарушений, ниже указанного в абз. 3 п. 3 ст. 1252 ГК предела, если ответчиком представлены доказательства многократного превышения размера компенсации над размером причиненных правообладателю убытков, а обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что нарушение исключительного права совершено лицом впервые и что использование результатов интеллектуальной деятельности с нарушением не являлось существенной частью его хозяйственной деятельности и не носило грубый характер.

Кроме того, в принятом постановлении отсутствует положение, согласно которому к лицам, предоставляющим возможность доступа к материалу или информации, необходимой для его получения с использованием информационно-телекоммуникационной сети, соответственно применяются правила п. 2 и 3 ст. 1253.1 ГК – в зависимости от характера действий такого лица. Также из документа убрали разъяснение, указывающее, что, в случае использования ссылки, при которой на просматриваемом сайте отражается находящийся на ином сайте материал без перехода на него, возможность применения к лицу, разместившему такую ссылку, норм об информационных посредниках зависит от того, каким образом оформлена ссылка и как посетители сайта воспринимают данный материал.

Пленум ВС указал, что судам при разрешении вопроса об отнесении конкретного результата интеллектуальной деятельности к объектам авторского права следует учитывать, что по смыслу ст. 1228, 1257 и 1259 ГК в их взаимосвязи таковым является только тот результат, который создан творческим трудом. При этом надлежит иметь в виду, что, пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом.

Авторское право с учетом п. 7 ст. 1259 ГК распространяется на любые части произведений при соблюдении следующих условий в совокупности: такие части произведения сохраняют свою узнаваемость как часть конкретного произведения при их использовании отдельно от всего произведения в целом. Такие части произведений сами по себе, отдельно от всего произведения в целом, могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и выражены в объективной форме.

Пленум ВС разъясняет, кто признается соавтором и при каких условиях. Так, например, отмечается, что не дает оснований к признанию соавторства оказание автору или соавторам технической и иной помощи, не носящей творческого характера.

Отмечается, что в силу п. 3 ст. 1263 ГК авторы музыкального произведения, использованного в аудиовизуальном произведении, сохраняют право на вознаграждение при публичном исполнении либо сообщении в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции, этого аудиовизуального произведения. Ранее данное разъяснение содержало исключение – «если иное не предусмотрено договором об отчуждении исключительного права, заключенным авторами музыкального произведения с изготовителем аудиовизуального произведения (пункт 4 статьи 1263 ГК РФ)».

Указывается, что авторские права переводчика, составителя и иного автора производного или составного произведения охраняются как права на самостоятельные объекты авторских прав независимо от охраны прав авторов использованных произведений. Исключительное право автора производного или составного произведения возникает в силу факта создания такого произведения, но использоваться такое произведение может только с согласия авторов использованных произведений на переработку их произведения или на включение его в составное произведение.

В итоговый вариант документа также добавилась информация о том, что геологическая информация о недрах не охраняется авторским правом в силу п. 5 ст. 1259 ГК.

В постановлении отмечается, что при заключении с исполнителем договора о создании аудиовизуального произведения согласие исполнителя на использование исполнения в составе аудиовизуального произведения предполагается. Согласие исполнителя на отдельное использование звука или изображения, зафиксированных в аудиовизуальном произведении, должно быть прямо выражено в договоре (п. 4 ст. 1317 ГК). При этом разъясняется, что норма п. 4 ст. 1317 ГК относится не к правилам, установленным законом для договора (ст. 422 ГК), а к порядку законного использования звука или изображения.

«Следовательно, отдельное использование звука или изображения при отсутствии указания на предоставление такого права в договоре является нарушением исключительного права использования исполнения и в том случае, если соответствующий договор был заключен до момента, когда это требование было установлено законодателем сначала в Законе об авторском праве, а потом в ГК РФ», – указывается в документе.

Читайте так же:  Аналитические обзоры. Обращение в арбитражный суд о взыскании задолженности

Отмечается, что возможность организации эфирного или кабельного вещания самостоятельно определять содержание радио- и телепередач подразумевает самостоятельность такой организации в выборе предлагаемых ею программ, но не предполагает права этой организации свободно использовать произведения любым способом (в том числе путем переработки, использования в составе сложного объекта) и в любой форме без согласия правообладателя.

Разъяснено, что автором изобретения, полезной модели или промышленного образца признается гражданин, творческим трудом которого создан соответствующий результат интеллектуальной деятельности. Авторами (соавторами) не являются лица, оказавшие автору только техническую помощь (изготовление чертежей, фотографий, макетов и образцов, оформление документации и т.п.), а также лица, осуществлявшие лишь руководство разрабатываемыми темами, но не принимавшие творческого участия в создании изобретения, полезной модели или промышленного образца.

С учетом того что в силу ст. 1347 ГК автором изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, пока не доказано иное, лицо, указанное в качестве автора в заявке на выдачу патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, дела об авторстве изобретения, полезной модели, промышленного образца могут рассматриваться судом и до выдачи патента.

В раздел добавлено уточнение о том, что при рассмотрении дел, связанных с оспариванием авторства не только на изобретение, но и на полезную модель, промышленный образец, суд учитывает характер участия каждого из лиц, претендующих на авторство или участие в создании, а также учитывает факты внесения личного творческого вклада и творческого участия в совместном труде.

В то же время из раздела «Патентное право» убрали разъяснение о том, что после признания недействительными патента или свидетельства на товарный знак лицензионные договоры, заключенные на их основе, сохраняют действие в той мере, в какой они были исполнены к моменту вынесения решения о признании недействительными патента или предоставления правовой охраны товарному знаку.

Право на секрет производства (ноу-хау)

Отмечается, что положения гл. 75 ГК определяют порядок правовой охраны ноу-хау, т.е. сведений любого характера о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющих действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны. При этом в постановлении отсутствует положение о том, что под конфиденциальностью информации понимается обязательное для выполнения лицом, получившим доступ к определенной информации, требование не передавать такую информацию третьим лицам без согласия ее обладателя (п. 7 ст. 2 Закона об информации).

Пленум ВС разъяснил, что юридическое лицо вправе иметь по одному полному фирменному наименованию и одному сокращенному на любом языке народов России и (или) иностранном языке. При этом возможность юридического лица иметь сокращенное фирменное наименование не обусловлена одновременным наличием сокращенного фирменного наименования на русском языке. Право на такое фирменное наименование, указанное в учредительных документах юридического лица, также возникает со дня государственной регистрации самого юридического лица, если такое наименование в этих документах было указано изначально, или со дня государственной регистрации изменений, внесенных в учредительные документы юридического лица.

Стоит отметить, что ранее в данном разделе было закреплено, что требование о прекращении использования фирменного наименования подлежит удовлетворению, если нарушение имеет место на момент вынесения судом решения.

Право на товарный знак и право на знак обслуживания

В постановлении отмечается, что в силу п. 1 ст. 1484 ГК исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован. Следовательно, правообладателю не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном ст. 1512 ГК, или прекращения правовой охраны товарного знака.

Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании ст. 10 ГК, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Пленум подчеркнул, что использование рекламодателем при размещении контекстной рекламы в Интернете в качестве критерия для показа рекламного объявления ключевых слов (словосочетаний), тождественных или сходных до степени смешения с принадлежащим другому лицу средством индивидуализации, с учетом цели такого использования может быть признано актом недобросовестной конкуренции. При этом исключено имевшееся в проекте указание о том, что данные действия могут быть признаны недобросовестными вне зависимости от того, является ли такое использование нарушением исключительного права на соответствующее средство индивидуализации.

«При этом тот факт, что лицо лишено возможности производить товар, обладающий особыми свойствами, указанными в названном выше реестре в отношении наименования места происхождения товара, сам по себе не свидетельствует о невозможности производства такого товара иными лицами и не исключает возможности предоставления исключительного права на ранее зарегистрированное наименование места происхождения товара любому лицу, которое в границах того же географического объекта производит товар, обладающий теми же особыми свойствами», – отмечается в постановлении.

Право на коммерческое обозначение

Указывается, что исключительное право использования коммерческого обозначения на основании п. 1 ст. 1539 ГК принадлежит правообладателю, если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории. В связи с этим право на коммерческое обозначение не возникает ранее момента начала фактического использования такого обозначения для индивидуализации предприятия (например, магазина, ресторана и т.д.).

Ранее в комментарии «АГ» руководитель практики интеллектуальной собственности и информационного права Maxima Legal Максим Али указывал, что в целом вопросы, которые затрагивает постановление, крайне разнообразны и актуальны для судебной практики. Юрист отметил, что документ призван помочь судам выделить единое или разные правонарушения в сфере интеллектуальных прав, рассчитать компенсацию, дать рекомендации по защите переработанных произведений и по признанию результатов интеллектуальной деятельности служебными. «Данный документ можно считать неким промежуточным итогом развития правоприменительной практики в сфере интеллектуальной собственности», – заключил Максим Али.

Адвокат в области защиты интеллектуальных прав, старший партнер юридической фирмы «Тиллинг Петерс» Екатерина Тиллинг отметила, что со многими разъяснениями Пленума ВС можно не соглашаться, поскольку где-то они кажутся противоречивыми. «Но обороту нужны понятные правила игры, которые суд предоставляет посредством таких разъяснений. Между тем за рамками постановления остались некоторые проблемные вопросы, как то практика правоприменения в части наименований мест происхождения товаров или принудительных лицензий», – указала адвокат.

Вячеслав Голенев отметил, что Пленум ВС в постановлении во многом пытается восполнить проблемы, коллизии и неясности норм российского интеллектуального права, что делает довольно-таки успешно.

ВС подготовил самые масштабные за 10 лет разъяснения в области интеллектуальной собственности

11 апреля Пленум Верховного Суда отправил на доработку проект постановления, касающийся применения ч. 4 Гражданского кодекса. Документ содержит 181 разъяснение по процессуальным и материально-правовым вопросам.

Руководитель практики интеллектуальной собственности и информационного права Maxima Legal Максим Али назвал проект постановления Пленума ВС самым масштабным документом с разъяснениями в области интеллектуальной собственности с момента принятия совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 5/29 от 26 марта 2009 г. , которое было приурочено к введению в действие ч. 4 ГК.

«Размах документа связан в том числе с тем, что новое постановление отменяет действие предыдущих фундаментальных разъяснений в области интеллектуальной собственности. Речь идет как об уже упомянутом Постановлении № 5/29, так и о Постановлении Пленума ВС РФ от 19 июня 2006 г. № 15 “О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах”», – отметил Максим Али.

Указывается, что в соответствии с положениями ч. 3 ст. 22 ГПК РФ суды общей юрисдикции рассматривают дела, связанные с применением положений ч. 4 ГК, за исключением случаев, когда дела этой категории в соответствии с федеральным конституционным законом и федеральными законами рассматриваются арбитражными судами.

В частности, данные дела, по общему правилу, подлежат рассмотрению в суде общей юрисдикции, если стороной в споре является гражданин, не имеющий статуса ИП, или гражданин, хотя и имеющий такой статус, но дело возбуждено не в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности (п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК).

Отмечается, что споры о том, кто является автором результата интеллектуальной деятельности, рассматриваются судами общей юрисдикции как не связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, за исключением споров об авторстве изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, селекционных достижений и секретов производства (ноу-хау), которые с учетом подп. 5 п. 1, абз. 2 п. 2 ст. 1398, гл. 73 и 75 ГК, п. 6 ч. 6 ст. 27, абз. 5 п. 2 ч. 4 ст. 34 АПК подсудны Суду по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции.

Споры об определении размера вознаграждения авторов (соавторов) отнесены к компетенции судов общей юрисдикции.

Адвокат МКА «Железников и партнеры» Вячеслав Голенев отметил, что в документе устранено достаточное количество практических проблем – например, отграничена подсудность авторских споров, которая окончательно определена в суды общей юрисдикции, за исключением тех споров, которые прямо отнесены к подсудности СИП.

Пленум ВС отметил, что независимо от субъектного состава лиц, участвующих в деле, в арбитражных судах подлежат рассмотрению споры о средствах индивидуализации (за исключением споров о наименованиях мест происхождения товаров). К таким спорам не относятся, в частности, споры, связанные с применением законодательства о защите прав потребителей, споры о наследовании и споры о разделе общего имущества супругов.

Адвокат в области защиты интеллектуальных прав, старший партнер юридической фирмы «Тиллинг Петерс» Екатерина Тиллинг указала, что Верховный Суд «ставит точку» в сложных и противоречивых вопросах, требующих политико-правового решения. Например, признает все споры, касающиеся товарных знаков, относящимися к компетенции арбитражных судов. «Если это правило сохранится в итоговом документе, таким образом будет окончательно разрешена затянувшаяся дискуссия о подведомственности доменных споров», – подчеркнула адвокат.

Вячеслав Голенев назвал положительным разъяснение, согласно которому возмещение судебных расходов в любом случае будет взыскано с истца по интеллектуальным спорам, если он обратился в суд общей юрисдикции с иском в связи с нарушением авторских или смежных прав в интернете и не сообщил суду, принявшему иск к производству, о принятии Московским городским судом предварительных обеспечительных мер (по которым Мосгорсудом на дату подачи искового заявления приняты и не отменены предварительные обеспечительные меры, и которые рассматриваются им в качестве суда первой инстанции независимо от субъектного состава участников спорных правоотношений, а также от характера спора, и которые на дату подачи искового заявления не были отменены). Такое дело подлежит передаче на рассмотрение Мосгорсуда на основании п. 3 ч. 2 ст. 33 ГПК, ч. 4 ст. 39 АПК.

В проекте постановления указывается, что с учетом положений абз. 3 п. 2 ч. 4 ст. 34 АПК, п. 15 ст. 4 и ст. 144 Закона о защите конкуренции СИП рассматривает дела об оспаривании решений ФАС о признании недобросовестной конкуренцией действий, связанных с приобретением исключительного права на средства индивидуализации. Исходя из ч. 8 ст. 44, ст. 48 Закона о защите конкуренции тому же суду подсудны дела об оспаривании решений антимонопольных органов об отказе в возбуждении и о прекращении дела о признании недобросовестной конкуренцией действий, связанных с приобретением исключительного права.

Вячеслав Голенев назвал такое разъяснение с учетом наработанной судебной практики положительным: «Это обеспечивает закрепление подходов СИП к рассмотрению такой категории споров, а также определенность и стабильность судебной практики».

В проекте перечисляются дела по спорам о возмещении вреда, причиненного признанными не соответствующими иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, и не действующими полностью или в части, которые рассматриваются СИП в качестве суда первой инстанции. Указанные дела подсудны Суду по интеллектуальным правам как в случае, когда требование о возмещении вреда заявлено в суд одновременно с требованием об оспаривании соответствующего акта, так и в случае, если требование о возмещении вреда заявлено отдельно.

Разъясняется, что если в одном заявлении соединено несколько требований, связанных между собой по основаниям возникновения или представленным доказательствам, одно из которых подлежит рассмотрению СИП, а другое – иным арбитражным судом первой инстанции, то дело рассматривается СИП.

Указывается, что заявление о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования в случае возбуждения в отношении правообладателя дела о банкротстве рассматривается в деле о банкротстве.

В проекте постановления разъясняются порядок принятия судом обеспечительных мер, а также полномочия прокурора по делам о защите исключительных прав.

Кроме того, отмечается, что организации, осуществляющие коллективное управление авторскими и смежными правами, в соответствии с полномочиями, предоставленными им правообладателями, заключают с пользователями лицензионные договоры о предоставлении им прав, переданных в управление правообладателями, на соответствующие способы использования объектов авторских и смежных прав на условиях простой лицензии и собирают с пользователей вознаграждение за использование этих объектов. В случаях, если объекты авторских и смежных прав в соответствии с ГК могут быть использованы без согласия правообладателя, но с выплатой ему вознаграждения, организации по управлению правами на коллективной основе заключают с пользователями, иными лицами, на которых ГК возлагается обязанность по уплате средств для выплаты вознаграждения, договоры о выплате вознаграждения и собирают средства на эти цели.

Читайте так же:  13 таблиц и графиков об антинаркотической статье УК. Статья ук рф хранение и употребление

Отмечается, что аккредитованная организация вправе предъявлять требования от имени неопределенного круга правообладателей. По смыслу п. 5 ст. 1242 ГК, предъявляя требования в суде, а также совершая иные юридические действия, необходимые для защиты прав, переданных в управление организации по управлению правами, эти организации действуют в защиту прав лиц, передавших полномочия на управление правами. В связи с этим при решении вопроса о принятии, возврате искового заявления суд проверяет, указано ли в нем, от чьего имени заявлено требование организацией по управлению правами на коллективной основе. При отсутствии указанной информации арбитражный суд оставляет исковое заявление без движения.

В проекте разъясняется, что может быть отнесено к требованиям, заявляемым от имени организации по управлению правами на коллективной основе, и что к ним не относится, а также правила подачи обращения и последствия принятия судебного акта.

По мнению Вячеслава Голенева, данные разъяснения достаточно подробны. «Хотя разъяснения, возможно, носят тривиальнй характер, однако их четкое закрепление должно снять любые проблемные вопросы. С точки зрения процессуальной экономии предоставление им всей полноты правомочий истца в цивилистических процессах представляется верным и может привести как к более эффективному доступу к правосудию, так и снижению судебной нагрузки», – посчитал он.

Екатерина Тиллинг отметила, что в проекте видна опора на предшествующие позиции высших судов, отраженных в совместном Постановлении Пленумов ВС № 5 и ВАС № 29 от 26 марта 2009 г., например применимое право при оспаривании решения Роспатента об отказе в регистрации – это право, действующее на момент подачи заявки.

В проекте разъясняется, что при оспаривании решений Роспатента и федерального органа исполнительной власти по селекционным достижениям суды должны учитывать, что заявки на выдачу патента, товарный знак, а также на наименование места происхождения товара подлежат рассмотрению в порядке, установленном законодательством, действовавшим на дату подачи заявки, а международные заявки на изобретение, промышленный образец или товарный знак и преобразованные евразийские заявки – на дату поступления заявки в Роспатент.

Общие положения ч. 4 ГК

Отмечается, что исходя из положений п. 2 ст. 1229 ГК исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (за исключением права на фирменное наименование) может принадлежать нескольким лицам совместно. Указанное не означает наличия у данных лиц права на раздел принадлежащего им исключительного права и выдел из него долей.

Пленум ВС в проекте отметил, что при переходе исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации к нескольким наследникам оно принадлежит им совместно. Его использование, распоряжение исключительным правом, а также защита такого права в указанном случае осуществляются согласно п. 3 ст. 1229 ГК. Распределение доходов от совместного использования результата интеллектуальной деятельности (средства индивидуализации) в указанном случае осуществляется в соответствии с наследственными долями, если иное не предусмотрено соглашением между соправообладателями.

Разъясняется, что п. 3 ст. 1229 ГК определены правила, применяющиеся при отсутствии соглашения между соправообладателями. Так, каждый из правообладателей может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации по своему усмотрению, если иное не установлено ГК. Кроме того, распоряжение исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации осуществляется правообладателями совместно, если иное не предусмотрено ГК РФ.

Также отмечается, что доходы от совместного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо от совместного распоряжения исключительным правом на такой результат или на такое средство распределяются между всеми правообладателями в равных долях, за исключением случая перехода исключительного права к нескольким наследникам, когда такое распределение доходов осуществляется в соответствии с наследственными долями. Екатерина Тиллинг указала, что проектом окончательно утверждается невозможность долевого сообладания исключительным правом.

Пленум ВС предложил разъяснение, согласно которому договор, предусматривающий отчуждение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, но в то же время вводящий ограничения либо устанавливающий срок действия этого договора, с учетом положений ст. 431 ГК может быть квалифицирован судом как лицензионный договор. При отсутствии такой возможности договор подлежит признанию недействительным полностью или в соответствующей части (ст. 168, 180 ГК).

Отмечается, что несоблюдение требования о государственной регистрации не влечет недействительности договора отчуждения исключительного права. В силу п. 6 ст.1232 ГК переход исключительного права, его залог или предоставление права использования считаются несостоявшимся. Заинтересованная сторона договора вправе без участия другой стороны обратиться с заявлением о государственной регистрации.

Пленум ВС также разъясняет срок действия лицензионного договора, условия о его возмездности или безвозмездности, содержит положения об ответственности за нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, выразившееся в использовании такого результата или средства за пределами прав, предоставленных по договору. Кроме того, в проекте разъясняется порядок заключения сублицензионного договора.

В случае внесения подлежащего денежной оценке исключительного права, иного интеллектуального права (например, права на получение патента) или права по лицензионному договору в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного товарищества или общества при наличии указания об этом в решении о создании, а также при наличии в таком решении всех существенных условий, подлежащих включению, соответственно, в договор об отчуждении исключительного права или в лицензионный договор, заключение отдельного договора об отчуждении исключительного права или лицензионного договора, отвечающего требованиям, установленным ч. 4 ГК, не требуется. Тогда государственная регистрация отчуждения исключительного права на подлежащие государственной регистрации результат интеллектуальной деятельности, средство индивидуализации, а равно и предоставления права использования таких результата, средства может осуществляться и по заявлению учредителя при условии представления решения о создании товарищества или общества.

Максим Али отметил, что в этом вопросе Пленум ВС отходит от позиции о том, что для увеличения уставного капитала за счет исключительных прав требуется заключение отдельного договора на распоряжение ими.

В проекте поясняется, что может быть предметом договора залога, что в нем может быть установлено, а также что в нем должно быть определено. Кроме того, отмечается, что положения ст. 1234 и 1235 ГК не исключают возможности заключения договора об отчуждении исключительного права или лицензионного договора, предусматривающих переход исключительного права или предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, которые будут созданы в будущем.

Кроме того, Вячеслав Голенев отметил, что в документе подробно разъяснен вопрос о возможности передачи исключительного права при обращении взыскания на имущество правообладателя. «ВС указал, что такая передача осуществляется без договора и предложена квалификация в качества оснований для такого перехода права протокола аукциона или акта приема-передачи о передаче права взыскателю», – отметил адвокат.

Пленум ВС предложил разъяснение, что при рассмотрении судом дел о нарушении интеллектуальных прав возражения сторон, относящиеся к спору, подлежащему рассмотрению в административном (внесудебном) порядке, не должны приниматься во внимание и не могут быть положены в основу решения.

Указывается, что применение к лицу, нарушившему интеллектуальные права на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, мер административной или уголовной ответственности не исключает возможности применения к этому же лицу мер защиты интеллектуальных прав в гражданско-правовом порядке. При этом следует иметь в виду, что сам по себе отказ в привлечении лица к административной или уголовной ответственности не означает невозможности применения гражданско-правовых мер защиты.

Отмечается, что при разрешении вопроса о том, имел ли место факт нарушения, суд в силу ст. 55 и 60 ГПК, ст. 64 и 68 АПК вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе из интернета.

«И наконец-то прямо разрешили скриншоты в качестве доказательств, исходя из того, что перечень доказательств в процессуальном законе открыт. Этому следует просто порадоваться», – заметил Вячеслав Голенев.

Пленум ВС отметил, что использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации одним лицом различными способами, направленными на достижение одной экономической цели, образует одно нарушение исключительного права. Например, хранение или перевозка контрафактного товара при условии, что они завершены фактическим введением этого товара в гражданский оборот тем же лицом, являются элементом введения товара в гражданский оборот и отдельных нарушений в этом случае не образуют. Продажа товара с последующей его доставкой покупателю образует одно нарушение исключительного права.

Указывается, что суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. Автор результата интеллектуальной деятельности, не являющийся обладателем исключительного права на момент его нарушения, не вправе требовать взыскания компенсации за нарушение этого исключительного права.

В проекте разъясняется, что в отношении товарных знаков следует учитывать, что если защищаемые права фактически устанавливают охрану одного и того же обозначения в разных вариантах, имеют графические отличия, не изменяющие существо товарного знака, и, вне зависимости от варианта воспроизведения, в глазах потребителей воспринимаются как одно обозначение, которое сохраняет свою узнаваемость, то одновременное нарушение прав на несколько таких товарных знаков представляет собой одно нарушение, если оно охватывается единством намерений правонарушителя.

Пленум ВС отметил, что товары, на которых товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия, но ввезенные на территорию России без его согласия, могут быть изъяты из оборота и уничтожены в порядке применения последствий нарушения исключительного права на товарный знак лишь в случае их ненадлежащего качества или для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей. Это не исключает возможности принятия иных мер, направленных на предотвращение оборота соответствующих товаров.

Указывается, что материальный носитель может быть признан контрафактным только судом, который при необходимости вправе назначить экспертизу для разъяснения вопросов, требующих специальных знаний. Так, контрафактность материального носителя, в котором выражена неправомерно переработанная программа для ЭВМ, может быть установлена с учетом заключения эксперта, установившего признаки такой переработки.

В проекте отмечается, что если иное не следует из обстоятельств дела и представленных доказательств, в частности из размещенной на сайте информации (п. 2 ст. 10 Закона об информации), презюмируется, что владельцем сайта является администратор доменного имени, адресующего на соответствующий сайт. Вячеслав Голенев указал, что это влечет за собой признание администратора сайта в качестве владельца этого сайта, а бремя доказывания иного возлагается на него. «Хорошо, что Пленум ВС закрепляет практику, формирование которой происходило с большим трудом», – подчеркнул адвокат.

Отмечается, что в случае использования ссылки, при которой на просматриваемом сайте отражается находящийся на ином сайте материал без перехода на этот сайт, возможность применения к лицу, разместившему такую ссылку, норм об информационных посредниках зависит от того, каким образом оформлена ссылка и как посетители сайта воспринимают данный материал. Если отсутствует указание на то, что материал находится на ином сайте, и посетители сайта воспринимают материал как часть просматриваемого сайта, то лицо, разместившее ссылку, признается непосредственно использующим результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Пленум ВС указал в проекте, что судам при разрешении вопроса об отнесении конкретного результата интеллектуальной деятельности к объектам авторского права следует учитывать, что по смыслу ст. 1228, 1257 и 1259 ГК в их взаимосвязи таковым является только тот результат, который создан творческим трудом. При этом надлежит иметь в виду, что, пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом.

«Необходимо также принимать во внимание, что само по себе отсутствие новизны, уникальности и (или) оригинальности результата интеллектуальной деятельности не может свидетельствовать о том, что такой результат создан не творческим трудом и, следовательно, не является объектом авторского права», – отмечается в документе.

В проекте указывается, что охране также подлежат неоконченные произведения. Авторское право с учетом п. 7 ст. 1259 ГК распространяется на любые части произведений при соблюдении следующих условий в совокупности: такие части произведения сохраняют свою узнаваемость как часть конкретного произведения при их использовании отдельно от всего произведения в целом. Такие части произведений сами по себе, отдельно от всего произведения в целом могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и выражены в объективной форме.

Кроме того, указывается, что суд не вправе оставить без движения заявление, поданное издателем, по мотиву отсутствия в нем указания на настоящее имя автора и непредставления доверенности от автора произведения.

Отмечается, что в силу положений ст. 1260 ГК переводчику, а также автору иного производного произведения принадлежат авторские права соответственно на осуществленные перевод и иную переработку оригинального произведения. Составителю сборника и автору иного составного произведения (антологии, энциклопедии, базы данных, интернет-сайта, атласа) принадлежат авторские права на осуществленные ими подбор или расположение материалов.

Переводчик, составитель либо иной автор производного или составного произведения осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений, использованных для создания производного или составного произведения.

Читайте так же:  Осаго список рса. Осаго список рса

Указывается, что авторские права переводчика, составителя и иного автора производного или составного произведения охраняются как права на самостоятельные объекты авторских прав независимо от охраны прав авторов использованных произведений.

Исходя из изложенного исключительное право автора производного или составного произведения возникает в силу факта создания такого произведения, но использоваться такое произведение может только с согласия авторов использованных произведений на переработку их произведения или на включение его в составное произведение.

По мнению Вячеслава Голенева, с такими разъяснениями согласиться нельзя. «Суды, признавая истцов авторами-составителями, например, интернет-сайтов, интернет-каталогов, но не первичным автором, и защищая их права в спорах с третьими лицами и авторами, в том числе на получение компенсации, оставляют без исследования вопрос о том, кому принадлежат первоначально размещенные на его сайте материалы, кто у кого в действительности осуществил заимствование контента, неправомерно ли оно. Суды игнорируют и факт наличия или отсутствия согласия первоначального автора на использование его контента и не учитывают, что переводчик, составитель либо иной автор производного или составного произведения осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений, использованных для создания производного или составного произведения. В этой части мне представляется правильным дать более подробные разъяснения о соотношении прав и обязанностей авторов и авторов-составителей», – посчитал Вячеслав Голенев.

Пленум ВС предложил разъяснение, согласно которому п. 2 ст. 1295 ГК предусматривает, что от работодателя, которому принадлежит исключительное право на служебное произведение, это исключительное право возвращается к работнику (автору), если в течение трех лет со дня, когда такое произведение было предоставлено в распоряжение работодателя, последний не начнет его использование, не передаст исключительное право другому лицу (на основании договора об отчуждении исключительного права) или не сообщит автору о сохранении произведения в тайне.

Права, смежные с авторскими

В проекте постановления отмечается, что при заключении с исполнителем договора о создании аудиовизуального произведения согласие исполнителя на использование исполнения в составе аудиовизуального произведения предполагается. Согласие исполнителя на отдельное использование звука или изображения, зафиксированных в аудиовизуальном произведении, должно быть прямо выражено в договоре (п. 4 ст. 1317 ГК). При этом разъясняется, что норма п. 4 ст. 1317 ГК относится не к правилам, установленным законом для договора (ст. 422 ГК), а к порядку законного использования звука или изображения.

«Следовательно, отдельное использование звука или изображения при отсутствии указания на предоставление такого права в договоре является нарушением исключительного права использования исполнения и в том случае, если соответствующий договор был заключен до момента, когда это требование было установлено законодателем сначала в Законе об авторском праве, а потом в ГК РФ», – указывается в проекте.

В проекте указывается, что автором изобретения, полезной модели или промышленного образца признается гражданин, творческим трудом которого создан соответствующий результат интеллектуальной деятельности. Авторами (соавторами) не являются лица, оказавшие автору только техническую помощь (изготовление чертежей, фотографий, макетов и образцов, оформление документации и т.п.), а также лица, осуществлявшие лишь руководство разрабатываемыми темами, но не принимавшие творческого участия в создании изобретения, полезной модели или промышленного образца.

Пленум ВС разъяснил, что в соответствии с подп. 3 п. 2 ст. 1376 ГК формула полезной модели должна относиться к одному техническому решению, т.е. включать одну совокупность существенных признаков, необходимых для достижения технического результата. В связи с этим формула полезной модели не может включать признаки, выраженные в виде альтернативы, либо включать несколько совокупностей существенных признаков, каждая из которых влияет на достижение своего собственного технического результата.

Отмечается, что с учетом того, что в силу ст. 1347 ГК автором изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, пока не доказано иное, лицо, указанное в качестве автора в заявке на выдачу патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, дела об авторстве изобретения, полезной модели, промышленного образца могут рассматриваться судом и до выдачи патента.

Указывается, что полезная модель признается использованной в продукте, если продукт содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели.

В проекте также отмечается, что промышленный образец признается использованным в изделии, если это изделие содержит все существенные признаки промышленного образца или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение.

Пленум ВС разъяснил, что расширение любым путем объема использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, в том числе путем указания на виды выпускаемой продукции, влечет необходимость получения преждепользователем разрешения обладателя патента на использование охраняемого патентом изобретения, полезной модели или промышленного образца. Количественное изменение объема выпускаемой продукции (в штуках, килограммах, метрах) не должно превышать объема использования, имевшего место до даты приоритета изобретения, полезной модели или промышленного образца, в том числе установленного судом при признании права преждепользования.

Указывается, что для определения такого количества суд по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, может назначить экспертизу. Равным образом не может расширяться и территория использования изобретения, полезной модели или промышленного образца. Максим Али отметил, что Пленум ВС предлагает внести изменения в судебную практику, поскольку делает акцент на необходимость ограничения в рамках права преждепользования территории использования объекта патентных прав.

Отмечается, что положения гл. 75 ГК определяют порядок правовой охраны ноу-хау, т.е. сведений любого характера о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющих действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

В проекте указывается, что к ответственности за нарушение исключительного права на секрет производства (ст. 1472 ГК) может быть привлечено любое лицо, разгласившее сведения, составляющие секрет производства (или допустившее иные нарушения исключительного права), в том числе публично-правовое образование, если его орган, должностное лицо, получившие доступ к соответствующей информации, такую информацию разгласили.

Право на фирменное наименование

Пленум ВС разъяснил, что юридическое лицо вправе иметь по одному полному фирменному наименованию и одному сокращенному на любом языке народов России и (или) иностранном языке. При этом возможность юридического лица иметь сокращенное фирменное наименования не обусловлена одновременным наличием сокращенного фирменного наименования на русском языке. Право на такое фирменное наименование, указанное в учредительных документах юридического лица, также возникает со дня государственной регистрации самого юридического лица, если такое наименование в этих документах было указано изначально, или со дня государственной регистрации изменений, внесенных в учредительные документы юридического лица.

Отмечается, что право на наименование некоммерческой организации может быть защищено от действий третьих лиц, являющихся актом недобросовестной конкуренции или злоупотреблением правом, на основании положений ст. 10 ГК, Закона о защите конкуренции, ст. 10.bis Парижской конвенции. Кроме того, наименованию некоммерческой организации может быть предоставлена правовая охрана как коммерческому обозначению в случаях, предусмотренных § 4 гл. 76 ГК. Не относятся к фирменным наименованиям в смысле положений ГК РФ наименования не являющихся юридическими лицами объединений юридических лиц.

Указывается, что требование прекратить использование фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию правообладателя или сходного с ним до степени смешения, в отношении видов деятельности, аналогичных видам деятельности, осуществляемым правообладателем, или изменить фирменное наименование, а также возместить правообладателю причиненные убытки в силу п. 4 ст. 1474 ГК может заявить только правообладатель. В ходе рассмотрения соответствующего спора судом должно быть установлено, что истец и ответчик имеют тождественные или сходные до степени смешения фирменные наименования и фактически занимаются конкретными установленными судом аналогичными видами деятельности. Различие организационно-правовой формы как части фирменного наименования истца и ответчика само по себе не свидетельствует об отсутствии нарушения права на фирменное наименование.

Требование о прекращении использования фирменного наименования подлежит удовлетворению, если нарушение имеет место на момент вынесения судом решения.

В проекте отмечается, что в силу п. 1 ст. 1484 ГК исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован. Следовательно, правообладателю не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном ст. 1512 ГК, или прекращения правовой охраны товарного знака.

Указывается, что вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании ст. 10 ГК, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Пленум ВС разъяснил, что использование третьими лицами обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с заявленным на регистрацию в качестве товарного знака обозначением, в период между датой подачи заявки и датой регистрации этого товарного знака не может считаться нарушением исключительного права на товарный знак.

В документе отмечается, что способы использования товарного знака, входящие в состав исключительного права в силу положений п. 1 и 2 ст. 1484 ГК, не ограничиваются лишь изготовлением товаров с размещением на них этого товарного знака. Так, изготовление товара в форме товарного знака (в том числе трехмерного товара, воплощающего двухмерный товарный знак) является способом использования товарного знака.

Относительно приобретения доменного имени Пленум ВС указал, что действия администратора по его приобретению могут быть признаны актом недобросовестной конкуренции. В этом случае исходя из целей регистрации доменного имени нарушением исключительного права на товарный знак может быть признана сама по себе такая регистрация.

Отмечается, что при установлении обстоятельств использования оспариваемого товарного знака однородность товаров и услуг не учитывается, если не доказана широкая известность этого знака. Если товарный знак используется в отношении конкретных товаров и в отношении этих товаров данный товарный знак является широко известным, то правовая охрана подлежит оставлению в силе в отношении товаров, однородных тем, в отношении которых товарный знак используется и широко известен.

Указывается, что в случае если суд признает, что имелись уважительные причины неиспользования товарного знака в какой-либо определенный существенный период, этот период не учитывается при исчислении трехлетнего срока, за который подлежит доказыванию факт использования товарного знака. При этом признание правообладателя банкротом уважительной причиной неиспользования товарного знака не является.

Право на наименование места происхождения товара

Пленум ВС разъяснил, что при рассмотрении иска о прекращении правовой охраны наименования места происхождения товара суд на основании подп. 1 п. 1 ст. 1536 ГК, в частности, устанавливает факт наличия (отсутствия) данных об исчезновении характерных для конкретного географического объекта условий, о необратимом характере негативных факторов, влекущих исчезновение таких условий и невозможность производства товара, обладающего особыми свойствами, указанными в Государственном реестре наименований мест происхождения товаров России. Кроме того, суд устанавливает факт взаимосвязи соответствующего негативного фактора с изменением того или иного показателя, характеризующего товар.

«При этом тот факт, что лицо лишено возможности производить товар, обладающий особыми свойствами, указанными в названном выше реестре в отношении наименования места происхождения товара, сам по себе не свидетельствует о невозможности производства такого товара иными лицами и не исключает возможности предоставления исключительного права на ранее зарегистрированное наименование места происхождения товара любому лицу, которое в границах того же географического объекта производит товар, обладающий теми же особыми свойствами», – отмечается в проекте.

Отмечается, что право на коммерческое обозначение охраняется при условии, что употребление обозначения правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории после 31 декабря 2007 г. (независимо от того, когда употребление обозначения началось).

Максим Али указал, что в целом вопросы, которые затрагивает проект постановления, крайне разнообразны и актуальны для судебной практики. Юрист отметил, что документ призван помочь судам выделить единое или разные правонарушения в сфере интеллектуальных прав, рассчитать компенсацию, дать рекомендации по защите переработанных произведений и по признанию результатов интеллектуальной деятельности служебными. «Данный документ можно считать неким промежуточным итогом развития правоприменительной практики в сфере интеллектуальной собственности», – заключил Максим Али.

Екатерина Тиллинг отметила, что со многими разъяснениями Пленума ВС можно не соглашаться, поскольку где-то они кажутся противоречивыми. «Но обороту нужны понятные правила игры, которые суд предоставляет посредством таких разъяснений. Между тем за рамками проекта остались некоторые проблемные вопросы, как то практика правоприменения в части наименований мест происхождения товаров или принудительных лицензий. Сейчас проект находится на стадии обсуждений и доработки. Не исключено, что ответы на эти вопросы появятся в итоговом документе Пленума Верховного Суда», – указала адвокат.

Вячеслав Голенев отметил, что Пленум ВС в проектируемом постановлении во многом пытается восполнить проблемы, коллизии и неясности норм российского интеллектуального права. «И, на мой взгляд, в подавляющей части эта попытка Верховного Суда получается успешной», – резюмировал он.

admin