Конституционное правонарушение состав. Конституционное правонарушение состав

Содержание:

Помощь от профессиональных юристов. передача исполнительного производства в другое подразделение Бесплатная круглосуточная поддержка.

Конституционное правонарушение состав

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

Программа, разработана совместно с ЗАО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

Определение Конституционного Суда РФ от 8 ноября 2019 г. № 2790-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Огиевской Ольги Дмитриевны на нарушение ее конституционных прав статьей 8.25 Закона города Москвы «Кодекс города Москвы об административных правонарушениях»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи В.Г. Ярославцева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданки О.Д. Огиевской, установил:

1. Гражданка О.Д. Огиевская оспаривает конституционность статьи 8.25 Закона города Москвы от 21 ноября 2007 года № 45 «Кодекс города Москвы об административных правонарушениях», согласно которой размещение транспортных средств на газоне или иной территории, занятой зелеными насаждениями, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере пяти тысяч рублей; на должностных лиц — тридцати тысяч рублей; на юридических лиц — трехсот тысяч рублей.

Как следует из представленных материалов, постановлением должностного лица Московской административной дорожной инспекции, оставленным без изменения решением заместителя начальника Московской административной дорожной инспекции, О.Д. Огиевская была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 8.25 Закона города Москвы «Кодекс города Москвы об административных правонарушениях», и ей было назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере пяти тысяч рублей. Решением Преображенского районного суда города Москвы от 20 февраля 2019 года постановление по делу об административном правонарушении и решение по жалобе на данное постановление были оставлены без изменения, а жалоба заявительницы — без удовлетворения. Решением судьи Московского городского суда от 22 мая 2019 года жалоба заявительницы на принятые в отношении нее акты по делу об административном правонарушении также оставлена без удовлетворения. При этом доводы заявительницы о том, что статья 8.25 Закона города Москвы «Кодекс города Москвы об административных правонарушениях» принята за пределами полномочий субъекта Российской Федерации, поскольку устанавливает ответственность за правонарушение в области дорожного движения, суд отклонил со ссылкой на вступившее в законную силу решение Московского городского суда от 31 мая 2017 года, которым ранее было подтверждено соответствие данного законоположения федеральному законодательству.

По мнению заявительницы, оспариваемое законоположение принято по вопросу, не относящемуся к компетенции субъекта Российской Федерации, а потому не соответствует статьям 19 (части 1 и 2), 55 (часть 2), 72 (пункт «к» части 1) и 76 (части 2 и 5) Конституции Российской Федерации.

2. Конституция Российской Федерации провозглашает Россию демократическим федеративным правовым государством с республиканской формой правления, одной из основ федеративного устройства которого является разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации (статья 1, часть 1; статья 5, часть 3). Определяя в этих целях сферы ведения Российской Федерации и сферы совместного ведения Российской Федерации и образующих ее субъектов, Конституция Российской Федерации устанавливает, что по предметам совместного ведения издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным законам, принятым по предметам ведения Российской Федерации и предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (статьи 71 и 72; статья 76, части 2 и 5).

Исходное (отправное) законодательное регулирование вопросов, относящихся к предметам совместного ведения, в силу статей 11 (часть 3), 72 (часть 1), 76 (части 2 и 5) и 94 Конституции Российской Федерации осуществляется Федеральным Собранием. Соответственно, федеральный закон, регулирующий те или иные вопросы (предметы) совместного ведения, будучи нормативным правовым актом общего действия, призван, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, определять права и обязанности участников правоотношений, а также устанавливать компетенцию и конкретные полномочия органов государственной власти, разграничивая их на основе конституционного принципа разделения властей, распространяющегося на осуществление государственной власти в Российской Федерации как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Российской Федерации; законодатель же субъекта Российской Федерации, осуществляя в рамках, закрепленных на уровне федерального закона, конкретизирующее правовое регулирование, должен избегать вторжения в сферу федерального ведения, при этом он вправе самостоятельно решать правотворческие задачи по вопросам, не получившим содержательного выражения в федеральном законе, не отступая от конституционных требований о непротиворечии законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации федеральным законам и о соблюдении прав и свобод человека и гражданина (постановления от 18 января 1996 года № 2-П, от 9 января 1998 года № 1-П, от 21 декабря 2005 года № 13-П, от 24 декабря 2013 года № 30-П, от 1 декабря 2015 года № 30-П, от 28 марта 2017 года № 10-П и др.).

3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, конкретизируя положения Конституции Российской Федерации в части разграничения компетенции и конкретных полномочий органов государственной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в области административной ответственности, предусматривает, что законодательство об административных правонарушениях состоит из данного Кодекса и принимаемых в соответствии с ним законов субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях (часть 1 статьи 1.1), и относит к ведению субъектов Российской Федерации в области законодательства об административных правонарушениях, в частности, установление законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях административной ответственности за нарушение законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления (пункт 1 части 1 статьи 1.3.1).

Согласно положениям Федерального закона от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» утверждение правил благоустройства территории муниципального образования, а также осуществление контроля за их соблюдением и организация благоустройства территории, установленные указанными правилами, возложены на органы местного самоуправления поселения, городского округа, внутригородского района; данные правила утверждаются на основе законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации; организация благоустройства и утверждение правил благоустройства на территориях городов федерального значения в соответствии с данным Федеральным законом осуществляются в соответствии с законами субъектов Российской Федерации — городов федерального значения (абзац двадцать первый части 1 статьи 2, пункт 19 части 1 статьи 14, пункт 25 части 1 статьи 16, пункт 10 части 1 статьи 16.2, часть 1.1 статьи 17, статья 45.1).

Общественные отношения, связанные с осуществлением благоустройства в городе Москве, регулирует Закон города Москвы от 30 апреля 2014 года № 18 «О благоустройстве в городе Москве», в котором под благоустройством понимается комплекс осуществляемых в соответствии с установленными нормами, требованиями и правилами мероприятий (работ), в том числе по содержанию объектов благоустройства — обеспечению чистоты, поддержанию в надлежащем техническом, физическом, санитарном и эстетическом состоянии объектов благоустройства, а также их отдельных элементов (пункты 1 и 2 статьи 1). В соответствии с частью 3 статьи 3 этого Закона города Москвы отношения, связанные с озеленением территории, содержанием и охраной зеленых насаждений, регулируются данным Законом города Москвы постольку, поскольку иное не установлено федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами города Москвы по вопросам озеленения территории, содержания и защиты зеленых насаждений.

По смыслу данных положений, а также федерального регулирования, которое они конкретизируют (в частности, пункты 36-38 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации), зеленые насаждения подлежат охране не только сами по себе, но и в составе объектов благоустройства как элементы объектов благоустройства (элементы благоустройства).

В соответствии со статьей 28 Закона города Москвы «О благоустройстве в городе Москве» лица, нарушившие требования, предусмотренные данным Законом города Москвы и принимаемыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами города Москвы, несут ответственность, установленную Кодексом города Москвы об административных правонарушениях.

Оспариваемая заявительницей статья 8.25 Закона города Москвы «Кодекс города Москвы об административных правонарушениях», предусматривающая административную ответственность за размещение транспортных средств на газоне или иной территории, занятой зелеными насаждениями, была введена в его главу 8 «Административные правонарушения в области благоустройства города» Законом города Москвы от 13 мая 2015 года № 26 «О внесении изменений в Закон города Москвы от 21 ноября 2007 года № 45 «Кодекс города Москвы об административных правонарушениях».

С точки зрения конструкции состава данного административного правонарушения не имеет значения, был причинен вред зеленым насаждениям или нет, составообразующим является именно само деяние и место его совершения — размещение транспортного средства на газоне или иной территории, занятой зелеными насаждениями. Размещение транспортного средства на зеленых насаждениях как элементах объекта благоустройства — независимо от того, причиняется ли зеленым насаждениям непосредственный вред, — является нарушением санитарного и эстетического состояния территории города, негативно сказывается на безопасности и комфортности условий проживания граждан, а также затрудняет содержание и облагораживание объектов благоустройства. При этом ответственность за причинение указанного вреда зеленым насаждениям предусмотрена статьями 4.18 «Повреждение зеленых насаждений» и 4.19 «Незаконное уничтожение зеленых насаждений» Закона города Москвы «Кодекс города Москвы об административных правонарушениях».

Данная правовая конструкция ответственности граждан — владельцев транспортных средств, в том числе в части определения в качестве сферы охраняемых общественных отношений — сферы благоустройства, согласуется с содержанием соответствующих охраняемых общественных отношений и не может рассматриваться как произвольная. Тот факт, что данное правонарушение совершается с использованием транспортного средства, не может, вопреки мнению заявительницы, автоматически рассматриваться как означающий, что объектом правонарушения являются отношения, складывающиеся в рамках дорожного движения — совокупности общественных отношений, возникающих в процессе перемещения людей и грузов с помощью транспортных средств или без таковых в пределах дорог, под которыми понимаются обустроенные или приспособленные и используемые для движения транспортных средств полосы земли либо поверхности искусственного сооружения и которые включают в себя одну или несколько проезжих частей, а также трамвайные пути, тротуары, обочины и разделительные полосы при их наличии (абзацы второй и восьмой статьи 2 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»).

Кроме того, в ряде статей Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, которыми предусмотрены особенности порядка производства по делам о некоторых административных правонарушениях, прямо указано на то, что субъекты Российской Федерации вправе устанавливать своими законами административную ответственность за административные правонарушения в области благоустройства территории, в том числе совершенные с использованием транспортных средств (примечание к статье 1.5, статьи 2.6.1 и 2.6.2, пункт 4 части 1 статьи 28.1, часть 3 статьи 28.6, часть 5 статьи 29.5).

Таким образом, в соответствии с приведенным нормативным регулированием субъект Российской Федерации вправе своим законом установить административную ответственность за административные правонарушения в области благоустройства, в том числе совершенные с использованием транспортных средств. Следовательно, статья 8.25 Закона города Москвы «Кодекс города Москвы об административных правонарушениях», устанавливающая административную ответственность за административное правонарушение в области благоустройства территории — размещение транспортных средств на газоне или иной территории, занятой зелеными насаждениями, не может рассматриваться как принятая законодателем города Москвы вне пределов его компетенции, а значит, и как нарушающая конституционные права заявительницы в указанном в ее жалобе аспекте.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Огиевской Ольги Дмитриевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

3. Настоящее Определение подлежит опубликованию на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) и в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. Зорькин

Конституционный Суд указал, что норма московского КоАП о штрафах за размещение транспортных средств на территориях, занятых зелеными насаждениями, не нарушает права заявительницы.

Зеленые насаждения — элементы городского благоустройства, а регионы вправе устанавливать административную ответственность за правонарушения в данной сфере. Если подобное нарушение совершается с использованием транспортного средства, это еще не значит, что нарушаются отношения в сфере дорожного движения. Следовательно, спорная норма не может рассматриваться как произвольная и принятая вне компетенции региона.

Конституционно-правовая ответственность

Конституционно-правовая ответственность: понятие и основные черты

Конституционное право содержит положения об ответственности. Нередко эти положения имеют «передаточный» характер: сама ответственность наступает по нормам уголовного права (например, за преступные нарушения избирательного законодательства), гражданского (ответственность правительства при причинении ущерба физическим и юридическим лицам актами, нарушающими закон), административного права (административный штраф). Вместе с тем существуют специфические формы ответственности, многие из которых не связаны с виновностью государственного органа или должностного лица. В связи с этим в науке различают конституционную политическую и конституционно-деликтную ответственность. Обе они в конечном счете имеют юридический характер, но первая наступает без юридического деликта. В ее основе — конституционное несоответствие, санкции за которое предусмотрены только нормами конституционного права и скорее имеют морально-политический характер (поэтому их лишь условно можно назвать санкциями). В качестве примера можно привести увольнение правительства в отставку парламентом, не согласным с методами решения правительством некоторых принципиальных вопросов. Второй вид ответственности наступает, когда в конституции предусмотрен деликт, влекущий ответственность (например, импичмент президенту за совершение тяжкого преступления).

Следует различать, во-первых, конституционный деликт, в котором присутствуют противоправность и виновность, а санкции за это устанавливаются нормами конституционного права (например, роспуск законодательного органа субъекта РФ за правонарушение); во-вторых, такой конституционный деликт, где также есть противоправность и виновность, но санкции за который устанавливаются в других отраслях права (нарушение избирательного законодательства).

Конституционно-правовая ответственность — обязанность субъекта правоотношения (гражданина, органа власти, должностного лица) претерпевать неблагоприятные последствия в виде ограничений личного или имущественного характера своих незаконных действий (бездействий), установленная Конституцией РФ и другими федеральными законами.

Как и любая другая юридическая ответственность, конституционно-правовая возникает вследствие совершения субъектом правоотношения виновного правонарушения. Правонарушение в сфере конституционно-правовых отношений складывается из:

  • субъекта (граждане РФ, иностранные граждане, лица без гражданства, государственные органы власти, должностные лица);
  • субъективной стороны (только при наличии виновного поведения субъекта);
  • объекта (общественные отношения, возникающие по поводу сохранения конституционного строя РФ, федеративного устройства, защиты прав и свобод личности, работы государственных органов власти и порядка их формирования и иных конституционных гарантий);
  • объективной стороны (она выражается в действиях или бездействиях субъекта, направленных на нарушение российского законодательства в сфере конституционных отношений).
  • Государство как таковое также может нести по конституционному праву материальную ответственность. Такая ответственность имела, например, место за действия воинских подразделений, которые во время учений нанесли вред имуществу граждан. По решению суда выплаты за виновных должностных лиц производит казна (для этого Правительством РФ создан особый фонд), но возможен регрессный иск государства (его органов) о возмещении виновником выплаченного казной.

    Признаки конституционно-правовой ответственности:

  • она устанавливается специальным законодательством, конкретизирующим конституционные положения (например, отдельными федеральными законами о предоставлении гарантий гражданам, о местном самоуправлении, о порядке деятельности и формирования органов государственной власти РФ и ее субъектов и т.д.), а не самой Конституцией РФ, так как она не содержит каких-либо видов ответственности (санкций) за нарушение конституционного законодательства;
  • она устанавливается, как правило, в особо жестких формах, так как в данном случае нарушаются первоосновы российского государства (например, в Уголовном кодексе РФ в гл. 29 устанавливается ответственность за преступления против основ конституционного строя и безопасности государства в виде лишения свободы, причем в большинстве случаев на срок свыше 10 лет);
  • она наступает только при наличии вины.
  • Виды конституционно-правовой ответственности:

  • ответственность за нарушение основ конституционного строя РФ;
  • ответственность за нарушение личных прав и свобод человека и гражданина;
  • ответственность за нарушение политических прав и свобод человека и гражданина;
  • ответственность за нарушение социально-экономических прав и свобод человека и гражданина;
  • ответственность за нарушение культурных прав и свобод человека и гражданина;
  • ответственность за нарушения в осуществлении управления и нарушения законодательства органами государственной власти и местного самоуправления и т.д.
  • Особенностью конституционно-правовой ответственности за нарушение конституционных прав и свобод личности является то, что законодательное регулирование этого вида ответственности зависит от защищаемого права, например ответственность за нарушение избирательных прав граждан наступает в соответствии с уголовным, административным правом; за нарушение трудовых прав — в соответствии с трудовым; прав собственности — с гражданским и т.д.

    Конституционная политическая и конституционно-правовая ответственность

    В Российской Федерации предусмотрены различные формы политической и конституционно-правовой ответственности:

  • роспуск законодательного (представительного) органа субъекта РФ и отрешение от должности высшего должностного лица субъекта РФ, которые не выполнили в срок (в разных ситуациях от двух до шести месяцев) решение Конституционного Суда РФ, признавшего правовой акт субъекта РФ противоречащим Конституции РФ;
  • после предупреждения Президента РФ не отменили или не исправили нормативный правовой акт, признанный Судом не соответствующим Конституции РФ и федеральным законам (эта же мера может быть применена к представительному органу и высшему должностному лицу муниципального образования);
  • отзыв депутата представительного органа избирателями (кроме депутатов Государственной Думы);
  • лишение полномочий депутата представительным органом;
  • прекращение полномочий члена Совета Федерации;
  • лишение депутата и члена Совета Федерации депутатской неприкосновенности соответствующей палатой;
  • импичмент Президенту РФ; вотум недоверия и отказ в доверии Правительству РФ;
  • увольнение Председателя Правительства (а следовательно, Правительства в полном составе) или отдельных министров в отставку Президентом РФ, а правительств субъектов РФ — главой администрации этих субъектов РФ (там, где созданы коллегиальные правительства);
  • временное приостановление исполнения обязанностей высшего должностного лица субъекта РФ и главы муниципального образования в случае издания ими нормативных правовых актов, признанных судом нарушающими Конституцию и законы РФ;
  • приостановление Президентом РФ признанных им противоречащими федеральным законам актов глав администрации субъектов РФ;
  • введение временной финансовой администрации РФ в субъекте РФ и временной финансовой администрации субъекта РФ в муниципальном образовании при существенной задолженности их бюджетов (более 30%); предупреждение (например, прокурором в субъекте РФ главы администрации, издавшего правовой акт, противоречащий закону) и др.
  • Конституционно-правовое принуждение и ответственность

    Конституционно-правовое регулирование в необходимых случаях опирается на публичное принуждение, являющееся разновидностью ограничения прав. К видам правового принуждения традиционно относят меры пресечения, защиты, восстановления прав, меры ответственности. Все эти виды принуждения встречаются и в конституционном праве.

    Меры пресечения имеют целью прекращение противоправного поведения. Принудительные меры защиты, восстановления прав направлены на охрану, обеспечение субъективных прав физических и юридических лиц в случаях, когда они сами не способны осуществлять свои права. Восстановительной мерой является отмена ранее состоявшегося решения о принятии лица в российское гражданство.

    Особое место среди мер принуждения занимают меры юридической ответственности. Выделяют негативную и позитивную юридическую ответственность. Негативная ответственность заключается в применении к лицам в особой процессуальной форме мер принудительного воздействия (санкций) за совершенные ими правонарушения, а также в обязанности указанных лиц претерпевать соответствующие лишения. Позитивная ответственность — это осознанное и активное исполнение людьми своих обязанностей.

    Конституционно-правовая ответственность отличается от других видов юридической ответственности (уголовной, гражданской, административной, дисциплинарной) прежде всего специфичностью санкций. Конституционно-правовые санкции не затрагивают личную, физическую свободу индивидов, что характерно для многих уголовно-правовых санкций, административного ареста; не ущемляют имущественный статус индивидов, организаций как гражданско-правовые, финансово-правовые санкции, ряд административных взысканий (штрафы, конфискация предметов); реализуются вне отношений прямого подчинения по службе, имеющего место при дисциплинарной ответственности. Применительно к конституционным правам, свободам конституционно-правовые санкции могут ограничить лишь политические (публичные) права, свободы.

    Объект поражения конституционно-правовых санкций — специальные правовые статусы индивидов, органов, организаций, должностных лиц, предоставляемые конституционно-правовыми нормами. Это, во-первых, индивидуальные статусы депутата, главы государства, иных выборных должностных лиц, кандидата в депутаты, на выборную должность, учредителя политической партии, иного общественного объединения, религиозного объединения, средства массовой информации; во-вторых, статусы таких коллективных субъектов, как парламент, правительство, избирательные комиссии, политические партии, иные общественные объединения, религиозные объединения, средства массовой информации.

    Различие между негативной и позитивной ответственностью значимо и для конституционного права, но с одним принципиальным уточнением. Правильней было бы под позитивной ответственностью понимать применение уполномоченными субъектами юридических санкций к органам власти, должностным лицам при отсутствии в их действиях составов правонарушений. Основанием для применения санкций является общая негативная оценка деятельности (отдельных действий) органов, должностных лиц или принятие ими решений, пусть и правомерных, но негативно оцениваемых субъектом возложения ответственности или влекущих обязательное применение санкций в силу предписаний закона.

    К мерам позитивной конституционно-правовой ответственности в заявленном понимании относятся роспуск Государственной Думы Президентом РФ, отставка Правительства РФ по инициативе Президента РФ. Эти меры следует рассматривать как позитивную ответственность, поскольку они, во-первых, ущемляют организационный статус людей, не ограничивая их общего правового статуса; во-вторых, не преследуют целей кары, наказания; в-третьих, сопровождаются компенсационными мерами (сохранение прежней работы или предоставление равноценной, дополнительные выплаты, сохранение льгот и т. п.). Но это именно санкции, которые заключаются в ущемлении, лишении нрав.

    Позитивная ответственность призвана обеспечить не только и не столько законность, сколько целесообразность деятельности аппарата публичной власти.

    Мерой позитивной ответственности выступал отзыв депутатов, выборных должностных лиц в связи с утратой доверия избирателей. Однако Конституционный Суд РФ в постановлении от 2 апреля 2002 г. № 7-П указал, что законодатель обязан в качестве оснований отзыва выделять конкретные решения, действия (бездействие) депутатов, должностных лиц, подтверждаемые или опровергаемые в судебном порядке. По сути, Конституционный Суд отметил необходимость выделения в качестве оснований отзыва конституционных или иных правонарушений. Поэтому отзыв в таком толковании является мерой негативной ответственности, санкцией за правонарушение (правонарушения).

    К мерам негативной конституционно-правовой ответственности относятся:

  • отрешение от должности Президента РФ;
  • роспуск законодательных (представительных) органов субъектов Федерации федеральными законами, актами высших должностных лиц субъектов Федерации в связи с неприведением ими своих актов в установленном порядке в соответствие с актами большей юридической силы;
  • отмена решения о регистрации кандидата в депутаты, на выборную должность избирательной комиссией, судом в связи с нарушением теми избирательного законодательства;
  • отмена решения избирательной комиссии об избрании депутата, выборного должностного лица в связи с отказом лица оставить должность, не совместимую с депутатским мандатом;
  • ликвидация общественных, религиозных объединений, средств массовой информации на основании судебного решения;
  • роспуск избирательной комиссии вышестоящей избирательной комиссией или судом.
  • Меры конституционно-правовой ответственности часто увязаны с применением иных мер ответственности. Так, не отрешив лицо от должности Президента РФ, невозможно привлечь его к уголовной ответственности за государственную измену и совершение иного тяжкого преступления. Здесь одни и те же деяния требуют последовательного применения мер сначала конституционной, а затем уголовной ответственности. В то же время привлечение лица, являющегося депутатом, к уголовной ответственности служит основанием для прекращения его депутатских полномочий. Следовательно, одни и те же деяния одновременно рассматриваются как конституционно-правовые и уголовные деликты.

    Виды и функции конституционной ответственности

    Характер конституционной ответственности определяет специфику ее целей и функций. Целями конституционной ответственности являются обеспечение верховенства и высшей юридической силы, прямого действия конституции, охраны и защиты действия и реализации конституции, а ее основными функциями — восстановление конституционности и конституционного порядка, справедливое возмездие (наказание) для нарушителей требований конституции со стороны органов государственной власти и местного самоуправления, их должностных лиц.

    Наряду с конституционной ответственностью, на наш взгляд, следует различать государственно-правовую (дисциплинарную, административную, уголовную), муниципальную и, возможно, иные отраслевые виды публично-правовой ответственности, а также отраслевые виды частно-правовой ответственности (гражданско-правовую, материальную и др.), устанавливаемые федеральными законами и законами субъектов РФ, другими правовыми нормативными актами.

    Конституционная ответственность в ее ретроспективном (негативном) понимании подразделяется на два вида: восстановительно-компенсационную и репрессивно-карательную (штрафную, наказательную).

    Отстранение и освобождение от должности должностного лица по мотивам его несоответствия требованиям, предъявляемым для занятия этой должности, отсутствия профессионализма, утраты доверия, неспособности длительное время осуществлять обязанности по состоянию здоровья; отзыв депутата в силу его бездеятельности являются мерами восстановительно-защитной конституционной ответственности, средствами восстановления конституционного порядка. Указанные меры не являются мерами возмездия (кары, наказания).

    Конституционная ответственность репрессивно-карательного характера наступает за виновное нарушение конституционных установлений, за конституционное нарушение. Перечень мер такого вида конституционной ответственности не так уж велик.

    Наиболее распространенной карательной мерой конституционной ответственности является отрешение от должности (импичмент) главы государства, других высших должностных лиц государства. Основанием применения данной меры конституционной ответственности к указанным лицам служат нарушение требований конституции и законов, совершение государственной измены либо иных тяжких преступлений. Основанием карательной (репрессивной) конституционной ответственности высших должностных лиц государства, депутатов, судей могут быть аморальные поступки, действия, нарушающие присягу, подрывающие авторитет государственной власти, только при условии указания на это в самой Конституции РФ или в ином источнике конституционного права.

    Решения и правовые позиции Конституционного Суда РФ способствуют формированию как восстановительно-компенсационной, так и карательно-штрафной конституционной ответственности.

    Меры конституционной ответственности

    Меры конституционной ответственности в зависимости от ее вида делятся на меры восстановительно-компенсационного и наказательно-штрафного характера.

    К мерам восстановительно-компенсационной конституционной ответственности следует отнести:

    • отмену актов Правительства РФ в случае их противоречия Конституции РФ, федеральным законам и указам Президента РФ (ч. 3 ст. 115 Конституции РФ);
    • приостановление действия актов органов исполнительной власти субъектов РФ (ч. 2 ст. 85); запрещение применения актов при определенных условиях (ч. 3 ст. 15);
    • лишение юридической силы актов или их отдельных положений, признанных неконституционными, а также недопустимость введения в действие и применения международных договоров Российской Федерации, признанных не соответствующими Конституции РФ (ч. 6 ст. 125);
    • обеспечение государством потерпевшим от преступлений и злоупотреблений властью доступа к правосудию и компенсации причиненного ущерба (ст. 52);
    • возмещение государством каждому потерпевшему вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53);
    • отставка Правительства РФ в случаях выражения ему недоверия либо отказа в доверии Государственной Думой (ч. 4 ст. 117).

    Мерами конституционной карательно-штрафной ответственности по действующей Конституции РФ, а также согласно конституциям и уставам субъектов РФ являются:

  • отрешение от должности Президента РФ по основаниям и в порядке, предусмотренном ст. 93;
  • освобождение Президента РФ от занимаемой должности по компрометирующим основаниям (п. «д», «к», «л», «м» ст. 83);
  • отрешение от должности глав субъектов РФ за грубое систематическое нарушение Конституции РФ, конституции (устава) субъекта РФ, законов РФ, ее субъектов, на невыполнение решений Конституционного Суда РФ, конституционных (уставных) судов субъектов РФ;
  • досрочное прекращение полномочий органов местного самоуправления и их должностных лиц за конституционные (уставные) правонарушения;
  • роспуск (запрет) политической партии, общественного движения, объединения граждан, цели и действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя, на разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни и т. д.
  • Мировая практика знает и иные меры карательной (репрессивной) конституционной ответственности.

    Понятие и классификация конституционных деликтов Текст научной статьи по специальности « Государство и право. Юридические науки»

    Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Кондрашев Андрей Александрович

    В статье приводятся различные определения конституционного деликта . Автор дает собственное определение конституционного деликта , под которым предлагает понимать деяние (действие или бездействие) субъекта конституционно-правовых отношений, противоречащее предписаниям определенного поведения, или нарушение конституционно-правовых запретов, выход за рамки дозволенных действий, предусмотренных в норме конституционного права, влекущие применение мер конституционно-правовой ответственности . В теории конституционного права сложились различные концепции относительно признаков и состава конституционного деликта . Согласно одному из них общим основанием ответственности является состав правонарушения в единстве его четырех элементов: объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны. Сторонники второго подхода предлагают в качестве оснований выделять просто противоправное действие (бездействие), наличие последствия правонарушения в виде вреда (имущественного или неимущественного), причинную связь между деянием и вредом и вину лица в совершении деяния. Автор статьи проводит их критический анализ, обосновывает свою позицию относительно состава конституционного правонарушения (отказ от использования в конституционном праве категории состава как совокупности четырех элементов). Предлагается ограничиться выделением в качестве оснований или условий конституционной ответственности (не прибегая к использованию понятия состава) противоправного деяния (действия или бездействия), когда поведение субъекта не соответствует требованиям нормы конституционного права (неисполнение конституционных обязанностей, нарушение запретов или выход за рамки дозволенных действий), и вины как особого субъективного (для физических лиц) и в определенном смысле объективного условия возложения ответственности (для юридических лиц и государственных органов). Также рассматриваются различные точки зрения на понятие противоправности и вины в конституционном праве , анализируются имеющиеся в литературе классификации конституционных деликтов и предлагаются несколько авторских классификаций деликтов .

    Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Кондрашев Андрей Александрович,

    CONCEPT AND >The article introduces various definitions of the constitutional delict . The author delineates his own definition of the term. According to the article the constitutional delict is perceived as an act or a deed (action or inaction) of the subject of the constitutional and legal relationships which contravenes the definite rules of conduct enacted by the law. Delict is also cons >corpus delicti and its essential elements. In accordance with one of the approaches, the common basis for legal liability is corpus delicti composed by four main elements: object, objective aspect of crime (actus reus), subject of offence and mental element of crime. The supporters of the another theory suggest that unlawful action or (inaction), legal consequences (in a form of pecuniary and non-pecuniary damage), cause and effect relations between an act and damage, and guilt of offender should be defined as the grounds for legal liability. The author of the article carries out critical analysis of the stated above definitions and legal phenomenon, justifying his stance concerning corpus delicti (rejection of usage four elements in corpus delicti in Constitutional Law). The author proposes to limit the major grounds and causes of constitutional liability (without using the definition of corpus delicti ) to unlawful act (action or inaction), when conduct of the subject of the crime is not complied with the provisions of Constitutional Law (failure to perform constitutional obligations, violations of restraints, exceeding the framework of authorized actions), and a guilt as the specific subjective aspect (for indiv >delict are proposed by the author.

    Текст научной работы на тему «Понятие и классификация конституционных деликтов»

    ?ИЗВЕСТИЯ ВЫСШИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ

    2015 НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ 3 (320)

    ОСНОВАН В ОКТЯБРЕ 1957 г.

    ПЕЧАТНЫЙ ОРГАН УМО ПО ЮРИДИЧЕСКОМУ ОБРАЗОВАНИЮ ВУЗОВ РФ

    ИЗДАТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

    АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПУБЛИЧНОГО ПРАВА]

    ПОНЯТИЕ И КЛАССИФИКАЦИЯ КОНСТИТУЦИОННЫХ ДЕЛИКТОВ

    В статье приводятся различные определения конституционного деликта. Автор дает собственное определение конституционного деликта, под которым предлагает понимать деяние (действие или бездействие) субъекта конституционно-правовых отношений, противоречащее предписаниям определенного поведения, или нарушение конституционно-правовых запретов, выход за рамки дозволенных действий, предусмотренных в норме конституционного права, влекущие применение мер конституционно-правовой ответственности. В теории конституционного права сложились различные концепции относительно признаков и состава конституционного деликта. Согласно одному из них общим основанием ответственности является состав правонарушения в единстве его четырех элементов: объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны. Сторонники второго подхода предлагают в качестве оснований выделять просто противоправное действие (бездействие), наличие последствия правонарушения в виде вреда (имущественного или неимущественного), причинную связь между деянием и вредом и вину лица в совершении деяния. Автор статьи проводит их критический анализ, обосновывает свою позицию относительно состава конституционного правонарушения (отказ от использования в конституционном праве категории состава как совокупности четырех элементов). Предлагается ограничиться выделением в качестве оснований или условий конституционной ответственности (не прибегая к использованию понятия состава) противоправного деяния (действия или бездействия), когда поведение субъекта не соответствует требованиям нормы конституционного права (неисполнение конституционных обязанностей, нарушение запретов или выход за рамки дозволенных действий), и вины как особого субъективного (для физических лиц) и в определенном смысле объективного условия возложения ответственности (для юридических лиц и государственных органов). Также рассматриваются различные точки зрения на понятие противоправности и вины в конституционном праве, анализируются имеющиеся в литературе классификации конституционных деликтов и предлагаются несколько авторских классификаций деликтов.

    * Кондрашев Андрей Александрович — доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой конституционного, административного и муниципального права Юридического института Сибирского федерального университета.

    Kondrashev Andrej Aleksandrovich — doctor of juridical sciences, head of the Chair of Constitutional, Administrative and Municipal Law of the Juridical Institute of Siberian Federal University.

    E-mail: [email protected] © Кондрашев А. А., 2015

    _ПОНЯТИЕ И КЛАССИФИКАЦИЯ КОНСТИТУЦИОННЫХ ДЕЛИКТОВ_

    КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: конституционно-правовая ответственность, правонарушение, деликт, состав правонарушения, санкции, признаки конституционных деликтов, вина в конституционном праве.

    KONDRASHEV A. A. CONCEPT AND CLASSIFICATION OF THE CONSTITUTIONAL DELICTS

    The article introduces various definitions of the constitutional delict. The author delineates his own definition of the term. According to the article the constitutional delict is perceived as an act or a deed (action or inaction) of the subject of the constitutional and legal relationships which contravenes the definite rules of conduct enacted by the law. Delict is also considered as the breach of constitutional and legal restraints, or any actions which exceed the framework of the authorized actions provided by Constitutional Law. The theory of Constitutional Law presents different conceptions referring corpus delicti and its essential elements. In accordance with one of the approaches, the common basis for legal liability is corpus delicti composed by four main elements: object, objective aspect of crime (actus reus), subject of offence and mental element of crime. The supporters of the another theory suggest that unlawful action or (inaction), legal consequences (in a form of pecuniary and non-pecuniary damage), cause and effect relations between an act and damage, and guilt of offender should be defined as the grounds for legal liability. The author of the article carries out critical analysis of the stated above definitions and legal phenomenon, justifying his stance concerning corpus delicti (rejection of usage four elements in corpus delicti in Constitutional Law). The author proposes to limit the major grounds and causes of constitutional liability (without using the definition of corpus delicti) to unlawful act (action or inaction), when conduct of the subject of the crime is not complied with the provisions of Constitutional Law (failure to perform constitutional obligations, violations of restraints, exceeding the framework of authorized actions), and a guilt as the specific subjective aspect (for individual person) and to some extent objective condition of imposing liability (for legal entities and state bodies.) In addition various points of view concerning the definition of unlawfulness and fault in constitutional Law are being scrutinized in the article. Varied classifications of constitutional delicts represented in legal literature are being analyzed here. New classifications of constitutional delict are proposed by the author. KEYWORDS: constitutional and legal liability, delict, offence, corpus delicti, sanctions, guilt, main elements of constitutional delict.

    Конституционный деликт (правонарушение) всегда рассматривается в единстве двух элементов: фактического и юридического. Фактический элемент представляет собой факт реальной действительности (действие или бездействие), который запускает весь механизм правоприменения, определенный в правовой норме. Нормативное основание ответственности — это совокупность правовых норм, закрепляющих признаки правонарушения, собственно санкции, субъектов (инстанции) ответственности и процедуру применения санкций.1

    Ж. И. Овсепян понимает под конституционным правонарушением такие правонарушения, которые: совершены государственными органами (должностными лицами) публичной власти в связи с осуществлением ими

    1 Виноградов В. А. Основание конституционно-правовой ответственности // Законодательство. 2003. № 3. С. 53.

    Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 2019 г. N 3-П «по делу о проверке конституционности части 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «СПСР-ЭКСПРЕСС»

    Именем Российской Федерации

    Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой,

    с участием представителя ООО «СПСР-ЭКСПРЕСС» — адвоката С.В. Айдинова, полномочного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации М.П. Беспаловой, представителя Совета Федерации — председателя комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству А.А. Клишаса, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В. Кротова,

    руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

    рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности части 1 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации.

    Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба ООО «СПСР-ЭКСПРЕСС». Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявителем законоположение.

    Заслушав сообщение судьи-докладчика С.Д.Князева, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда Российской Федерации — судьи Верховного Суда Российской Федерации А.Г. Першутова, от Министерства юстиции Российской Федерации — М.А. Мельниковой, от Генерального прокурора Российской Федерации — Т.А. Васильевой, от Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций — О.П. Дубенского, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

    1. Согласно части 1 статьи 4.5 «Давность привлечения к административной ответственности» КоАП Российской Федерации постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев (по делу об административном правонарушении, рассматриваемому судьей, — по истечении трех месяцев) со дня совершения административного правонарушения, а за некоторые нарушения законодательства Российской Федерации, в частности о защите прав потребителей, — по истечении одного года со дня совершения административного правонарушения.

    Оспаривающее конституционность приведенного законоположения ООО «СПСР-ЭКСПРЕСС», осуществляющее на предпринимательской основе функции оператора почтовой связи, решениями Арбитражного суда города Москвы от 5 июня 2017 года, от 24 января 2019 года и от 26 февраля 2019 года за совершение административных правонарушений, выразившихся в превышении установленных сроков доставки и в утрате почтовых отправлений, на основании части 3 статьи 14.1 КоАП Российской Федерации было привлечено к административной ответственности и подвергнуто административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 тысяч рублей за каждое административное правонарушение. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12 июля 2017 года и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 18 сентября 2017 года решение Арбитражного суда города Москвы от 5 июня 2017 года оставлено без изменения, а жалобы ООО «СПСР-ЭКСПРЕСС» — без удовлетворения. Решения Арбитражного суда города Москвы от 24 января 2019 года и от 26 февраля 2019 года в вышестоящие судебные инстанции не обжаловались.

    Принятые в отношении ООО «СПСР-ЭКСПРЕСС» решения Арбитражного суда города Москвы были вынесены на основании протоколов, составленных уполномоченными должностными лицами управлений Роскомнадзора по Центральному и Приволжскому федеральным округам: решение от 5 июня 2017 года — на основании протокола от 29 декабря 2016 года, решение от 24 января 2019 года — на основании протокола от 31 октября 2017 года, решение от 26 февраля 2019 года — на основании протокола от 15 июня 2017 года.

    Не отрицая сами по себе факты нарушений требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), при оказании услуг почтовой связи, повлекшие привлечение к административной ответственности по части 3 статьи 14.1 КоАП Российской Федерации, ООО «СПСР-ЭКСПРЕСС» полагало, что Арбитражный суд города Москвы в силу истечения срока давности привлечения к ответственности, составляющего за такие административные правонарушения три месяца со дня их совершения, был обязан прекратить производство по всем возбужденным в отношении него делам об административных правонарушениях, как того требует пункт 6 части 1 статьи 24.5 данного Кодекса. Однако эти доводы не были приняты во внимание судами, которые, руководствуясь постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 ноября 2010 года N 6971/10, разъяснившего, что нарушение лицензионных требований и условий, повлекшее за собой нарушение прав потребителей оказываемых лицензиатом услуг, обусловливает необходимость применения годичного срока давности привлечения к административной ответственности, пришли к следующему выводу: то обстоятельство, что совершенные ООО «СПСР-ЭКСПРЕСС» административные правонарушения, имея непосредственным объектом посягательства требования лицензионного законодательства, одновременно были сопряжены с нарушением прав потребителей, делает возможным применение срока давности привлечения к административной ответственности, предусмотренного частью 1 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации для нарушений законодательства Российской Федерации о защите прав потребителей.

    По мнению заявителя, часть 1 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации вступает в противоречие с принципом определенности правового регулирования, вытекающим из статьи 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку, устанавливая годичный срок давности привлечения к административной ответственности за нарушение законодательства Российской Федерации о защите прав потребителей, не называет конкретные составы административных правонарушений (статьи или части статей Особенной части данного Кодекса), относящиеся к нарушениям законодательства Российской Федерации о защите прав потребителей, что позволяет судам произвольно причислять к ним административное правонарушение, предусмотренное частью 3 статьи 14.1 данного Кодекса.

    Таким образом, с учетом требований статей 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», часть 1 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу в той мере, в какой, устанавливая, что постановление по делу об административном правонарушении, выразившемся в нарушении законодательства Российской Федерации о защите прав потребителей, не может быть вынесено по истечении одного года со дня совершения административного правонарушения, она служит основанием для решения вопроса о возможности распространения указанного срока на случаи привлечения к административной ответственности за административное правонарушение, предусмотренное частью 3 статьи 14.1 данного Кодекса.

    2. Во исполнение взаимосвязанных предписаний статей 1 (часть 1), 2, 15 (часть 2), 18, 19 (части 1 и 2), 54 (часть 2), 55 (часть 3), 71 (пункт «а»), 72 (пункт «к» части 1) и 76 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации федеральный законодатель в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан, обеспечения обороны страны и безопасности государства не только вправе, но и обязан — соблюдая в рамках предоставленных ему дискреционных полномочий конституционные требования необходимости, пропорциональности и соразмерности ограничения прав и свобод граждан (их объединений) — прибегать к установлению юридической, в том числе административной, ответственности физических и юридических лиц.

    При законодательном регулировании оснований и условий административной ответственности, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, необходимо обеспечение оптимального баланса прав и свобод привлекаемого к ответственности индивида (юридического лица) и общего (публичного) интереса, состоящего в эффективной защите личности, общества и государства от административных правонарушений; наступление административной ответственности возможно лишь за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются административными правонарушениями; наличие состава административного правонарушения является непременным основанием административной ответственности, а его системообразующие признаки, как и содержание конкретных составов административных правонарушений, должны согласовываться с принципами демократического правового государства, включая принципы равенства всех перед законом и юридической справедливости; любое административное правонарушение и санкции за его совершение должны быть четко определены в законе таким образом, чтобы исходя из его текста — в случае необходимости с помощью толкования, данного судами, — каждый мог предвидеть административно-правовые последствия своих действий или бездействия; в противном случае может иметь место противоречивая правоприменительная практика, ослабляющая гарантии государственной защиты прав, свобод и законных интересов граждан (их объединений) от произвольного административного принуждения (постановления от 18 мая 2012 года N 12-П, от 14 июля 2015 года N 20-П, от 29 ноября 2016 года N 26-П, от 10 февраля 2017 года N 2-П, от 14 июня 2019 года N 23-П и др.).

    3. Конституционные требования, предъявляемые к правовому регулированию ответственности за административные правонарушения, в полной мере распространяются и на сроки давности привлечения к административной ответственности, представляющие собой установленные законодательством об административных правонарушениях периоды, по истечении которых лица, совершившие административные правонарушения, не могут быть подвергнуты административному наказанию, притом что истечение срока давности привлечения к административной ответственности является одним из обстоятельств, исключающих возбуждение производства по конкретному делу об административном правонарушении или влекущих его прекращение (пункт 6 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации).

    Соответственно, закрепляя сроки давности привлечения к административной ответственности и правила их исчисления в целях создания условий, необходимых, с одной стороны, для обеспечения неотвратимости административной ответственности, а с другой — для предотвращения неоправданно длительного нахождения совершивших административные правонарушения лиц, как физических, так и юридических, под угрозой возможности административного преследования и применения административного наказания (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2013 года N 4-П), федеральный законодатель обязан проявлять надлежащую заботу о качестве устанавливаемых им правовых норм, с тем чтобы исключить их неоднозначную интерпретацию в правоприменительной практике.

    3.1. Согласно статье 4.5 КоАП Российской Федерации постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев (по делу об административном правонарушении, рассматриваемому судьей, — по истечении трех месяцев) со дня совершения административного правонарушения, а за некоторые виды административных правонарушений, указанные в данной норме, — по истечении одного года, двух, трех или шести лет со дня совершения административного правонарушения (часть 1); при длящемся административном правонарушении сроки давности привлечения к административной ответственности начинают исчисляться со дня обнаружения административного правонарушения (часть 2); за административные правонарушения, влекущие применение административного наказания в виде дисквалификации, лицо может быть привлечено к административной ответственности не позднее одного года со дня совершения административного правонарушения, а при длящемся административном правонарушении — одного года со дня его обнаружения (часть 3).

    Как следует из приведенных законоположений, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях различает общие и специальные (особые), т.е. более продолжительные, сроки давности привлечения к административной ответственности, которые — за исключением случаев привлечения к административной ответственности за административные правонарушения, влекущие применение административного наказания в виде дисквалификации, — увязываются либо с отдельными видами нарушения законодательства Российской Федерации и таможенного законодательства Таможенного союза в рамках ЕАЭС, либо с нарушениями конкретных статей или частей статей Особенной части данного Кодекса.

    Определяя в статье 24.1 в качестве одной из задач производства по делам об административных правонарушениях своевременное выяснение обстоятельств каждого дела и его разрешение в соответствии с законом, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях детально регулирует сроки производства по таким делам. В частности, согласно данному Кодексу протокол об административном правонарушении составляется немедленно после выявления совершения административного правонарушения; в случае, если требуется дополнительное выяснение обстоятельств дела либо данных о физическом лице или сведений о юридическом лице, в отношении которых возбуждается дело об административном правонарушении, протокол об административном правонарушении составляется в течение двух суток с момента выявления административного правонарушения (части 1 и 2 статьи 28.5); после составления протокола об административном правонарушении он в течение трех суток с момента составления направляется судье, в орган, должностному лицу, уполномоченным рассматривать дело об административном правонарушении (часть 1 статьи 28.8); дело об административном правонарушении рассматривается в пятнадцатидневный срок со дня получения органом, должностным лицом, правомочным рассматривать дело, протокола об административном правонарушении и других материалов дела; дело об административном правонарушении рассматривается в двухмесячный срок со дня получения судьей, правомочным рассматривать дело, протокола об административном правонарушении и других материалов дела (части 1 и 1[1] статьи 29.6); в случае поступления ходатайств от участников производства по делу об административном правонарушении либо в случае необходимости в дополнительном выяснении обстоятельств дела срок рассмотрения дела может быть продлен судьей, органом, должностным лицом, рассматривающими дело, но не более чем на один месяц (часть 2 статьи 29.6).

    Соблюдение перечисленных требований всеми субъектами административной юрисдикции, которым они адресованы, включая судей арбитражных судов (тем более что аналогичные сроки рассмотрения ими дел об административных правонарушениях продублированы частями 1 и 2 статьи 205 АПК Российской Федерации), позволяет обеспечить разрешение вопроса об административной ответственности, как правило, в общие сроки, установленные частью 1 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации, т.е. не позднее двух месяцев со дня совершения (обнаружения) административного правонарушения, а в случае административного правонарушения, рассмотрение которого отнесено к компетенции судьи, — не позднее трех месяцев со дня его совершения (обнаружения).

    Вместе с тем для выявления ряда административных правонарушений и лиц, их совершивших, а также для сбора доказательств, необходимых для полноценного выяснения обстоятельств каждого дела и правильного его разрешения (особенно если после возбуждения дела об административном правонарушении проводится административное расследование в соответствии со статьей 28.7 КоАП Российской Федерации), общего срока давности привлечения к административной ответственности не всегда бывает достаточно, в том числе вследствие того, что — помимо случаев удовлетворения ходатайства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, о рассмотрении дела по месту его жительства (часть 5 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации), — приостановление течения срока давности привлечения к административной ответственности не допускается.

    3.2. Устанавливая в законодательстве об административных правонарушениях специальные (особые) сроки давности привлечения к административной ответственности, федеральный законодатель исходил из того, что эффективная реализация административной ответственности за некоторые виды административных правонарушений в силу их объективных особенностей требует значительных организационных, процессуальных и иных усилий, которые, в свою очередь, обусловливают целесообразность увеличения времени, необходимого для обеспечения неотвратимости административной ответственности за такие административные правонарушения. В силу этого наличие в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях специальных (особых) сроков давности, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14 февраля 2013 года N 4-П, продиктовано интересами результативной защиты конституционно значимых ценностей и, следовательно, не может рассматриваться как не имеющее разумного оправдания и не согласующееся с принципами юридического равенства и справедливости (статья 19, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации).

    Что касается различия в критериях, используемых федеральным законодателем для выделения специальных (особых) сроков давности привлечения к административной ответственности, то с формально-юридической точки зрения их соотнесение с конкретными составами административных правонарушений (к чему склоняется заявитель по настоящему делу) или с определенными видами административного наказания предпочтительнее в том смысле, что, по сути, не оставляет места для неоднозначной правоприменительной трактовки соответствующих правил. Это, однако, не исключает возможность установления специальных (особых) сроков давности привлечения к административной ответственности в зависимости от вида нарушенного законодательства Российской Федерации (об охране здоровья, о налогах и сборах, о защите прав потребителей, о рынке ценных бумаг, о пожарной безопасности, о бухгалтерском учете, о несостоятельности (банкротстве), о противодействии коррупции и др.), имея в виду, что ими охватываются все без исключения административные правонарушения, для которых родовым объектом посягательства являются общественные отношения, урегулированные соответствующим законодательством Российской Федерации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 7 октября 2014 года N 2323-О).

    Таким образом, закрепление специальных (особых) сроков давности привлечения к административной ответственности, производных от нарушения законодательства Российской Федерации того или иного вида, также не приводит к отступлению от вытекающего из конституционных принципов правового государства, верховенства закона и равенства всех перед законом и судом требования определенности правового регулирования и как таковое не влечет за собой — при условии правильного установления в производстве по делу об административном правонарушении объекта противоправного посягательства, находящегося под защитой административно-деликтной нормы, — риска их произвольного истолкования и применения.

    4. В соответствии с частью 3 статьи 14.1 КоАП Российской Федерации осуществление предпринимательской деятельности с нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), влечет предупреждение или наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи пятисот до двух тысяч рублей, на должностных лиц — от трех тысяч до четырех тысяч рублей, на юридических лиц — от тридцати тысяч до сорока тысяч рублей.

    При определении объекта данного административного правонарушения необходимо учитывать, что предусматривающая ответственность за его совершение норма включена в главу 14 «Административные правонарушения в области предпринимательской деятельности и деятельности саморегулируемых организаций» КоАП Российской Федерации, положениями которой охватываются нарушения различных видов законодательства Российской Федерации (лицензионного, антимонопольного, о защите прав потребителей, об экспортном контроле, организованных торгах, о рекламе, лотереях, банкротстве и т.д.), а следовательно, такое определение невозможно без выявления непосредственного объекта совершенного административно-противоправного деяния (действия, бездействия), т.е. без уяснения того, какие общественные отношения находятся под административно-правовой охраной части 3 статьи 14.1 КоАП Российской Федерации.

    4.1. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, устанавливая административную ответственность, федеральный законодатель в пределах доступной ему дискреции может по-разному, в зависимости от существа охраняемых общественных отношений, конструировать составы административных правонарушений и их отдельные элементы, в частности определять такой элемент состава административного правонарушения, как объективная сторона, исходя из положений федерального закона, регламентирующего отношения, которым противоправным деянием причиняется вред или создается угроза причинения вреда; принимая во внимание существенное влияние, которое могут оказывать на оценку общественной опасности административных правонарушений наступившие в результате их совершения негативные последствия, он вправе на основе разграничения формальных и материальных составов административных правонарушений дифференцировать описание признаков их объективной стороны в контексте причинения вреда — имущественного, организационного или иного — охраняемому объекту (постановления от 18 мая 2012 года N 12-П, от 14 февраля 2013 года N 4-П, от 8 апреля 2014 года N 10-П, от 10 февраля 2017 года N 2-П и др.).

    Анализ нормативного содержания части 3 статьи 14.1 КоАП Российской Федерации свидетельствует, что объективная сторона предусмотренного ею административного правонарушения может выражаться в любых имевших место при осуществлении предпринимательской деятельности действиях (бездействии), нарушающих требования, которые установлены специальным разрешением (лицензией) и под которыми, как следует из Федерального закона от 4 мая 2011 года N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (статья 2, пункт 7 статьи 3 и части 1 и 2 статьи 8), понимается совокупность требований, предъявляемых к созданию и деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и направленных на предотвращение ущерба правам, законным интересам, жизни или здоровью граждан, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, обороне и безопасности государства. Указанные действия (бездействие) — во взаимосвязи с иными составообразующими признаками — служат основанием привлечения к административной ответственности за данное административное правонарушение безотносительно к характеру наступивших последствий (в частности, наличия или отсутствия нарушения прав конкретных потребителей).

    Это означает, что установление административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.1 КоАП Российской Федерации, направлено на административно-правовую охрану общественных отношений, регулируемых лицензионным законодательством. Соответственно, и привлечение к административной ответственности предполагается именно за нарушения требований или условий специального разрешения (лицензии), которое не может зависеть — в том числе применительно к срокам давности — от наступления тех или иных последствий допущенных нарушений.

    В то же время при квалификации противоправных действий (бездействия) по части 3 статьи 14.1 КоАП Российской Федерации необходимо иметь в виду, что они могут не только являть собой формальное нарушение требований и условий специального разрешения (лицензии), но и одновременно затрагивать (ущемлять) права физических или юридических лиц, вовлеченных в соответствующую сферу предпринимательской деятельности. В частности, нарушение требований и условий, предъявляемых специальным разрешением (лицензией) к оказанию услуг почтовой связи, наряду с прямым (обязательным) объектом посягательства, т.е. лицензионными отношениями, может иметь и дополнительный (факультативный) объект административного правонарушения в виде индивидуальных прав лиц, являющихся пользователями таких услуг.

    4.2. Услуги почтовой связи, согласно статье 16 Федерального закона от 17 июля 1999 года N 176-ФЗ «О почтовой связи», оказываются операторами почтовой связи на договорной основе, предполагающей обязанность оператора по заданию отправителя переслать вверенное ему почтовое отправление или осуществить почтовый перевод денежных средств по указанному отправителем адресу и доставить (вручить) их адресату (часть первая), а равно обеспечить пересылку письменной корреспонденции пользователям услуг почтовой связи в контрольные сроки (часть вторая). Следовательно, превышение оператором почтовой связи установленных сроков доставки или, более того, утрата почтовых отправлений, адресатами или отправителями которых являются граждане, использующие почтовую связь для нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (личных, семейных и др.), порождают не только нарушение требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), но и нарушение прав потребителей услуг почтовой связи, что, по смыслу действующего регулирования, подразумевает возможность возложения на оператора почтовой связи административной или гражданско-правовой ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации, как это предусмотрено статьей 43 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I «О защите прав потребителей».

    С учетом этого, если осуществление предпринимательской деятельности с нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), повлекло за собой нарушение прав потребителей, виновные лица могут быть привлечены к ответственности по статье 14.4 «Продажа товаров, выполнение работ либо оказание населению услуг ненадлежащего качества или с нарушением установленных законодательством Российской Федерации требований» КоАП Российской Федерации, предусматривающей наложение административного штрафа на граждан в размере от одной до двух тысяч рублей; на должностных лиц — от трех до десяти тысяч рублей; на лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, — от десяти до двадцати тысяч рублей; на юридических лиц — от двадцати до тридцати тысяч рублей (часть 1), а при повторном совершении соответствующего административного правонарушения — административного штрафа на граждан в размере от двух до пяти тысяч рублей; на должностных лиц — от семи до пятнадцати тысяч рублей либо дисквалификацию на срок до одного года; на лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, — от пятнадцати до тридцати тысяч рублей с конфискацией предметов административного правонарушения либо без таковой; на юридических лиц — от тридцати до пятидесяти тысяч рублей с конфискацией предметов административного правонарушения либо без таковой (часть 2). В этом случае постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 14.4 КоАП Российской Федерации, может быть, как это прямо оговорено частью 1 статьи 4.5 данного Кодекса, вынесено не позднее одного года со дня его совершения (обнаружения).

    Если же нарушение требований и условий, предъявляемых к осуществлению предпринимательской деятельности специальным разрешением (лицензией), повлекшее нарушение прав потребителей, квалифицируется правоприменителями, в том числе судами, по части 3 статьи 14.1 КоАП Российской Федерации, юридически это означает не что иное, как вменение в вину лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, нарушения лицензионного законодательства Российской Федерации, что в рамках действующего правового регулирования исключает возможность распространения на него специального (особого) срока давности привлечения к административной ответственности, предусмотренного частью 1 статьи 4.5 данного Кодекса за нарушение законодательства Российской Федерации о защите прав потребителей.

    Как следствие, разрешая вопрос об административной ответственности за осуществление предпринимательской деятельности с нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), повлекшее нарушение прав потребителей, компетентные субъекты обязаны, в том числе посредством организации межведомственного взаимодействия, обеспечить при применении к лицам, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, части 3 статьи 14.1 КоАП Российской Федерации соблюдение общего (трехмесячного) срока давности привлечения к административной ответственности, что само по себе не может препятствовать наложению на них в надлежащем порядке административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 или частью 2 статьи 14.4 данного Кодекса, в течение специального (годичного) срока давности, установленного применительно к нарушениям законодательства Российской Федерации о защите прав потребителей.

    В противном случае не только прямо нарушалось бы требование части 1 статьи 1.6 КоАП Российской Федерации, запрещающей подвергать лицо, привлекаемое к административной ответственности, административному наказанию иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом, — придание указанным законоположениям противоположного смысла расходилось бы со статьями 1 (часть 1), 4 (часть 2), 15 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, возлагающими на Российскую Федерацию как правовое государство и на действующих от ее имени должностных лиц обязанность неукоснительного соблюдения законов, с тем чтобы гарантировать каждому на основе юридического равенства, несовместимого с неопределенностью правового регулирования, государственную защиту от произвольного привлечения к административной ответственности, в том числе за пределами срока давности, предусмотренного за конкретное административное правонарушение.

    Таким образом, часть 1 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации, устанавливающая, что постановление по делу об административном правонарушении, выразившемся в нарушении законодательства Российской Федерации о защите прав потребителей, не может быть вынесено по истечении одного года со дня совершения административного правонарушения, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает распространения указанного срока на привлечение к административной ответственности за административное правонарушение, предусмотренное частью 3 статьи 14.1 данного Кодекса, в том числе когда такое административное правонарушение повлекло нарушение прав потребителей.

    Данный вывод не исключает права потребителей требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных их правам нарушением предусмотренных специальным разрешением (лицензией) требований и условий осуществления предпринимательской деятельности, в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей».

    Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

    1. Признать часть 1 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой, устанавливая, что постановление по делу об административном правонарушении, выразившемся в нарушении законодательства Российской Федерации о защите прав потребителей, не может быть вынесено по истечении одного года со дня совершения административного правонарушения, она — по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования — не предполагает распространения указанного срока на привлечение к административной ответственности за административное правонарушение, предусмотренное частью 3 статьи 14.1 данного Кодекса.

    2. Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл части 1 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике.

    3. Правоприменительные решения по делу общества с ограниченной ответственностью «СПСР-ЭКСПРЕСС» подлежат пересмотру в установленном порядке с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении.

    4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

    5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

    Конституционный Суд Российской Федерации

    Читайте так же:  Дарение доли квартиры у нотариуса: как оформляется в 2019 году, сколько стоит и какие документы нужны. Сколько стоит дарение доли в квартире

    admin

    © 2020 Sovet-Deputatov.ru. Все права защищены.
    Fashionista от aThemes