Не инструмент репрессий. Статья ук рф об оскорблении чувств верующих

Не инструмент репрессий. Как судят за оскорбление чувств верующих

«Худший прогноз не оправдался, однако свобода выражения и право на насмешку по-прежнему не гарантированы». К такому выводу пришли эксперты Международной правозащитной группы «Агора», опубликовавшие доклад (полный текст, pdf) о практическом применении в России статьи об оскорблении чувств верующих.

Поправки в 148-ю статью УК РФ, которые установили наказание до двух лет лишения свободы за оскорбление чувств верующих, внесли летом 2013 года, вскоре после начала дела Pussy Riot. Тогда трех девушек за панк-молебен «Богородица, Путина прогони» в храме Христа Спасителя в Москве обвинили в хулиганстве, однако это только подогрело дискуссии о необходимости наказания за критику церкви.

Доклад «Агоры» – первая попытка проанализировать практику уголовных дел по 148-й статье УК РФ. Как пишут авторы исследования со ссылкой на статистику судебного департамента, с 2014 года в России было вынесено 27 приговоров за оскорбление чувств верующих. Наибольшее число осужденных пришлось на 2017 год – 10, в 2019-м их было 8. При этом, в основном, по наблюдениям «Агоры», судят за перепосты картинок в Интернете и за слова, написанные в сети.

Юрист «Агоры», автор доклада Дамир Гайнутдинов в интервью Радио Свобода рассказал подробнее о том, почему возникла необходимость проанализировать применение этой статьи и почему не стоит ожидать ее декриминализации:

– Мы этой темой занимались довольно давно, у нас в производстве были дела об оскорблении чувств верующих, были дела, связанные с религией. С точки зрения анализа практики применения, мне не удалось найти в свободном доступе никаких материалов на эту тему, а было интересно посмотреть, потому что довольно много времени уже прошло с поправок в Уголовный кодекс. Было ощущение, что пик применения этой статьи прошел, и как будто на спад пошла практика. Мы решили проверить, так ли это действительно. Я начал искать все материалы дел по 148-й. И то, что удалось найти, мы обобщили в одном документе и свели вместе.

– Подтвердилась ли гипотеза о том, что пик прошел? Можно ли говорить о либерализации?

– Не совсем так. Речь не идет о том, что 148-я статья стала применяться мягче, потому что статистика этого не подтверждает. По данным Судебного департамента, по этой статье до конца 2019 года было 27 приговоров. Но сама 148-я статья направила практику от развилки, которая началась с дела Pussy Riot, по более мягкому варианту. То есть то, что изначально подавалось обществу как ужесточение, по сути, обернулось смягчением практики. А количество приговоров с тех пор, как в 2016 году начался рост, – 6, в 2017 – 10, в 2019 – 8 – не такое большое, чтобы делать выводы о какой-то динамике. Эта статья не стала массовой, и она не стала инструментом репрессий, как ожидалось.

– Судя по статистике, которую вы публикуете в докладе, наибольшее число приговоров – десять – суды вынесли в 2017 году. Этому есть какое-то объяснение, или это просто случайность?

– Судя по всему, это действительно случайность. На самом деле, за несколькими исключениями, это, в основном, дела проходные, не суперрезонансные, если не считать дело Соколовского, которому вменили явно в довесок, потому что могли. Я не могу сказать, что в 2017 году была какая-то кампания по защите чувств верующих.

– Если говорить в целом об этих делах, что можно о них сказать? Может быть, можно выделить какие-то наиболее абсурдные?

– Мне кажется, они все довольно странные, судя по описанию фабулы. Показательна история Виктора Краснова в Ставрополе о том, что «Бога нет»: в фабулу дела вошла эта фраза. А речь там шла о дискуссии «ВКонтакте» по поводу роли женщины, в которую включились активно несколько граждан, которые продвигали традиционные ценности. Краснов возразил им с точки зрения атеиста. Понятно, что в таких дискуссиях люди, как правило, выражения не выбирают, и стороны довольно резко в отношении друг друга высказывались. Эта история показательна с той точки зрения, что бытовой разговор нескольких человек, оказавшись в Интернете, сделал возможным применение статьи Уголовного кодекса. Когда те же самые разговоры ведутся на лавочке во дворе, ничем не заканчиваются. Из них всех, пожалуй, буквально 2–3 эпизода, когда речь шла о каких-то активных действиях в отношении почитаемых каких-то объектов. В Калмыкии было дело о хулиганских действиях в буддистском храме, в Кировской области – об осквернении Поклонного креста на въезде в город, к которому местные жители приколотили чучело, и, пожалуй, все.

А все остальное практически – это Интернет. И это вполне укладывается в рамки общего давления на свободу слова онлайн. Как правило, этими делами занимаются те же Центры «Э», расследуются они точно так же, как дела о возбуждении ненависти и вражды (ст. 282 УК РФ). Все эти истории до появления новой редакции 148-й статьи, скорее всего, проходили бы по разряду возбуждение вражды и ненависти по религиозному признаку, то есть 282-я статья. Технология та же самая, но появилась возможность вещи, связанные с религией, квалифицировать не по 282-й, а по 148-й.

– Но при этом по 282-й наказание строже. Как часто вместо 148-й статью могли вменить 282-ю? На чем основан выбор?

– В том-то и дело, что 282-я более тяжкая. Ее ужесточали примерно в это же время в 2014 году, то есть преступления по 282-й статье перешли из категории небольшой тяжести в категории средней тяжести. Поэтому мы и говорим о том, что де-факто получилось такое смягчение практики. Но если смотреть статистику дел по 282-й статье, а их гораздо больше, то там довольно много религиозных вопросов. И такое ощущение, что выбор статьи является исключительно прерогативой следователя, который квалификацию осуществляет и предъявляет обвинение. С этой точки зрения, нельзя предугадать по 282-й или по 148-й будет возбуждено дело, если речь идет о публикациях в Интернете. Это возможность для произвола, с другой стороны, возможность для давления следователя на обвиняемого – это предмет для торга.

– Я правильно понимаю, что по 148-й не было ни одного реального срока?

– Нет, не было. В основном обязательные работы, условное лишение свободы.

– С вашей точки зрения, почему? Боятся сажать за религию?

– Потому что она сама по себе мягче. Там санкция меньше. И не будут сразу назначать максимальное наказание. Единственная статья из новых, по которой сразу же начали давать максимальные сроки, – это статья о призыве к нарушению территориальной целостности, 280.1 УК РФ, и там сразу максимальный срок – три года лишения свободы получил Рафис Кашапов. А здесь. Если посмотреть статистику, первые годы было по одному-два приговора. Это явно осторожное опробование. Они прошли, устояли апелляции, можно дальше. И вот это направление, стандарт, складывающаяся практика, наверное, и обусловила дальнейшее развитие.

– С вашей точки зрения, есть ли какие-то предпосылки к тому, чтобы эта статья была выведена из Уголовного кодекса?

– Я думаю, что нет. В пользу версии о том, что она останется в таком виде в Уголовном кодексе, как раз говорит то, что эта статья ушла из фокуса общественного внимания. Условная либерализация статьи 282-й была обусловлена общественным резонансом и готовностью Европейского суда. Даже чиновники были вынуждены признать, что палку перегнули. А тут – дел немного, практика не расширяется, наказания не чрезмерные, с точки зрения общества. Я думаю, что этот статус-кво сохранится пока, – заключает Дамир Гайнутдинов.

МВД подсчитало количество дел об оскорблении чувств верующих

За три года МВД предварительно расследовало 39 уголовных дел по признакам статьи 148 УК РФ «Нарушение права на свободу совести и вероисповедания», которую также называют «за оскорбление чувств верующих». Согласно данным, которые в пресс-службе ведомства предоставили News.ru, в 2016 году было предварительно расследовано восемь таких дел, в 2017-м — 23, в 2019-м — восемь.

Изменения в статью 148 УК РФ внесли в 2013 году после «дела Pussy Riot». Состав преступления был расширен, «за публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершённые в целях оскорбления религиозных чувств верующих» было введено наказание до трёх лет лишения свободы. При этом статистика говорит о том, что на практике случаи её применения единичны.

По мнению судебного юриста Александра Желватых, это происходит из-за того, что статья 148 УК РФ представляет собой частный случай другого состава — хулиганства (ст. 213 УК РФ). При этом до сих пор действует ст. 5.26 КоАП РФ «Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях», которая также частично дублирует её.

Статья 148 УК РФ остаётся достаточно редкой в судебной практике. Многие юристы отмечают неопределённость общественных интересов, защищаемых этой статьёй. Это приводит к сложностям в расследовании. К примеру, по делу блогера Руслана Соколовского, который был осуждён за ловлю покемонов в храме, следователям пришлось вести в суд потерпевших, которые должны были достаточно чётко сформулировать, чем их оскорбили ролики блогера, — напомнил Желватых.

Отличают новую редакцию 148-й статьи и размытые формулировки, считает ведущий партнёр центра правовых услуг «Регус» Иван Кучин. По его словам, понятия «религиозные чувства» и «верующие» недостаточно определены, поскольку их смысл не сформулирован ни в одном нормативном правовом акте, а их бытовое понимание может значительно разниться.

При этом юрист напоминает, что за время правоприменительной практики по данной статье был уже вынесен ряд приговоров.

За пост с оскорбительной для мусульман иллюстрацией блогер из Ижевска отправился на 200 часов обязательных работ. А вот оскорбительная для православных полемика относительно того, является ли Библия «сборником еврейских сказок» или чем-то иным, закончилась для блогера-атеиста, в общем-то, ничем. Обиженные просто не явились на суд, — рассказал Кучин.

Юрист напомнил, что за оскорбление чувств верующих может быть привлечён к ответственности любой вменяемый гражданин старше 16 лет, публично позволивший себе некорректное высказывание в отношении религии. Для того чтобы не понести уголовное наказание по 148-й статье, необходимо помнить, что Интернет — это публичное пространство, пускай и виртуальное, и оценивать вероятные последствия своих репостов, применяя критическое мышление, подчеркивает эксперт

Читайте так же:  Земельный налог в 2019 году для юридических лиц: сроки уплаты. Как заплатить земельный налог юр.лицу

Он также отметил, что правовая норма, подобная 148-й статье Уголовного кодекса РФ, есть и в законодательстве других странах.

Принятый в 1978 году в ОАЭ закон о преступлениях, затрагивающих ислам, предусматривает уголовную ответственность за посягательство на учение ислама и за миссионерскую деятельность с целью распространения иных религиозных убеждений. В Пакистане ответственность за богохульство предусмотрена Уголовным кодексом. Закон о печатных изданиях и распространении информации Кувейта 2006 года запрещает публикацию материалов, посягающих на деяния и атрибуты Аллаха, затрагивающих честь признаваемых исламом пророков, а также представляющих положения ислама в негативном свете, — сообщил он.

Со своей стороны юрист по арбитражным спорам Илья Кожевников рассказал, что в Великобритании существует «Закон о расовой и религиозной ненависти», дополнивший «Закон об общественном порядке». Закон запрещает под угрозой наказания использование угрожающих слов или поведения или публикацию письменного материала, который является угрожающим, при наличии умысла разжечь религиозную ненависть.

Эта норма напоминает ст. 148 УК РФ об оскорблении чувств верующих. Но в английской норме есть одно значительное отличие, а именно определены рамки ответственности. В одном из разделов указано, что не является разжиганием религиозной розни критика или высказывания антипатии, нелюбви, осмеяние, оскорбление или ругательство относительно религии или веры, или духовной практики, или высказывания, имеющие цель склонить сторонников другой религии или веры перестать её исповедовать. Не являются также разжиганием религиозной розни субъективные высказывания относительно действий или поведения какого-либо лица вне зависимости от того, насколько они глупы, спорны или вызывают отвращение, — сообщил Кожевников.

Эксперт также подчеркнул, что отсутствие чёткого определения «религиозные чувства», «верующие» в статье 148 УК РФ, а также отсутствие разграничений того, что конкретно является оскорблением, а что нет, приводит к неоднозначному толкованию норм и его правоприменению.

После статьи об экстремизме смягчению подвергнут закон о защите чувств верующих

Об этом «Шторму» рассказал источник в администрации президента

Владимир Путин 3 октября внес в Государственную думу законопроект, частично декриминализирующий статью 282 Уголовного кодекса (возбуждение ненависти либо вражды). Согласно будущему закону, теперь так называемых экстремистов за не совсем тяжкие нарушения в первый раз будут наказывать по Административному кодексу. По сути, это затронет пользователей соцсетей, которые получали тюремные сроки за свою любовь лайкать и делиться в интернете экстремистскими материалами. Это здравое предложение понравилось не только журналистам, но и всем интернет-пользователям, которые ранее, впрочем, по делу высказывали недовольство абсурдностью ситуации.

«Это инициатива президента, именно он сказал, что все должно укладываться в здравый смысл и не доходить до маразма. Собственно, проявление маразма таким образом исправляется», — заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, объясняя решение Путина о декриминализации 282-й статьи. Кстати, к проявлению маразма можно приравнять действия известного бизнесмена, основателя одного из крупнейших в России фармацевтических холдингов «БИОТЭК» Бориса Шпигеля, который и является автором 282-й статьи.

Тем не менее ответственности за оскорбление чувств верующих (ст. 148 УК РФ) никто не отменял. А за это все еще грозит реальное лишение свободы. То есть шутки на тему религии и веры в сообщениях или постах законом могут быть трактованы двояко. Так, в Барнауле судят за мемы Марию Мотузную — как раз-таки по части 1 статьи 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства) и части 1 статьи 148 УК РФ (оскорбление чувств верующих). Но, как выяснил «Шторм», в ближайшее время смягчению могут подвергнуть и закон о защите чувств верующих (то есть ту самую 148-ю статью УК РФ). Сейчас по данному вопросу ведутся переговоры с Патриархией. Собеседник «Шторма» в администрации президента не исключил, что решение по данным поправкам будет принято в ближайшее время. В кругах РПЦ «Шторму» и вовсе рассказали о перспективе отмены данного закона.

Глава СПЧ Михаил Федотов в разговоре со «Штормом» рассказал, что по 148-й статье, часть 1 правозащитники также передавали инициативу в Генеральную прокуратуру и администрацию президента.

«Пока конкретики по этому поводу нет, но мы видим, что статья 282, часть 1 уже планируют декриминализировать. Это хорошая реакция на наши предложения, президент задал правильный вектор развития», — поделился Федотов.

Информацию о том, что 148-ю статью УК намерены смягчить, подтвердили «Шторму» и в Совете президента по правам человека (СПЧ). Руководитель постоянной комиссии СПЧ Кирилл Кабанов заявил, что такая задача в планах есть.

«Будем обсуждать эту тему с коллегами. Может быть, к 2019 году. В планах стоит», — уточнил он.

Эту же информацию подтвердил и вице-президент и технический директор Mail.ru Group Владимир Габриелян, выступая в Общественной палате РФ. Mail.ru и вовсе направила в правительство предложения по отмене наказаний за посты и репосты. И в пакете инициатив был как раз-таки пресловутый закон о богохульстве.

«Вторая наша инициатива — взяться за 148-ю статью», — добавил Владимир Габриелян.

Статья 148 УК в своей исходной редакции предполагала наказание только за вмешательство в религиозные обряды и работу религиозных организаций, и до 2013 года там было прописано наказание не строже, чем три месяца ареста. Лидер ЛДПР Владимир Жириновский, единорос Сергей Железняк, справороссы Елена Мизулина и Николай Левичев, а также другие депутаты предложили ужесточить статью, добавив в нее наказание за оскорбление чувств верующих: «Такого рода посягательства являются общественно опасными, поскольку нарушают традиционные и религиозные нормы, выработанные обществом на протяжении многих веков, его нравственные устои, противоречат морали, влекут тяжкие последствия и носят яркую антисоциальную направленность». В статью также добавили новые санкции — до одного года лишения свободы. Против закона выступили только коммунисты и часть фракции «Справедливая Россия», писали журналисты «Медиазоны».

Закон об оскорблении чувств верующих не раз хотели отменить. В 2015 году на сайте Change.org была размещена петиция с призывом упразднить «статью 148 УК РФ как противоречащую Конституции». Мотив — закон противоречит статье 19.2 Конституции РФ, в которой сообщается: «запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности».

«Данная статья дискриминирует атеистов и других людей, не относящих себя к какой-либо вере, ведь она не обеспечивает гарантий для данной категории лиц. Кроме этого, статья 148 УК РФ противоречит статьям 28, 29.1, 29.2, 55 основного закона. С другой стороны, данная статья является избыточной, так как полностью покрывает действие двух других статей, а именно, статьи 128.1 УК РФ. «Клевета» и статьи 213 УК РФ. «Хулиганство».

Принимая во внимание вышеизложенные факты, просим отменить вас данную статью», — сообщал автор петиции. Правда, эта инициатива тогда не получила особой поддержки.

В 2017 году изменить законопроект хотел депутат Госдумы Олег Смолин. Он предлагал внести изменения в УК РФ и конкретизировать 148-ю статью. Смолин отмечал, что, согласно ст. 28 основного закона, каждому гражданину гарантируется право свободно распространять религиозные или иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Поэтому крайне важно конкретизировать место и обстоятельства, при которых могут быть нарушены права верующих. Но эта идея тоже повисла в воздухе.

Интересно, что статья была введена Госдумой в Уголовный кодекс в ответ на танцы одиозной группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя. До 2015 года эта статья почти не применялась. В последнее время она все чаще стала мелькать в новостях. Видеоблогера Руслана Соколовского наказали за ловлю покемонов в храме. Двух местных жителей Кировской области признали виновными в том, что они повесили самодельное чучело c оскорбительной надписью на поклонный крест в деревне Старая Малиновка. В Екатеринбурге на принудительное лечение, по всей той же 148-й статье УК РФ, направили «магистра магии вуду» (так себя именовал местные житель) из-за того, что в своем офисе он совершил некий обряд, цель которого — магическое воздействие на власти Украины. Блогера из Ставрополя, употребившего в ходе спора в сообществе «Подслушано Ставрополь» во «ВКонтакте» фразу «боха нет», тоже отправили на принудительное психиатрическое освидетельствование в начале 2016 года.

Стоит отдать должное: в самой церкви также весьма двояко относятся к такому закону. Диакон и богослов Андрей Кураев в эфире «Ъ FM» говорил: «Статья эта очень странная, в ней речь идет о чувствах и намерениях, то есть об очень эфемерных и субъективных реалиях. Чувства разные у каждых людей: какие-то православные оскорбились, какие-то — нет. А меня лично как православного священнослужителя больше всего оскорбляют фарисеи в моей собственной церкви или мои собственные грехи. У судьи есть какой-то интроскоп, который позволяет просвечивать внутренний мир человека, истца и ответчика и выяснять, было намерение или нет у ответчика, оскорблены ли чувства, правильно ли оскорблены чувства у истца или нет? Я думаю, что нет».

Заместитель председателя синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе от каких-либо комментариев «Шторму» воздержался. Он назвал информацию об изменении 148-й статьи УК РФ не более чем сплетнями и слухами.

Зампредседатель синодального отдела по делам молодежи Вадим Квятковский также заявил «Шторму», что не слышал о возможных изменениях. О своем отношении к проблеме он рассказывать не стал, моментально положил трубку.

А вот экс-глава синодального отдела РПЦ по взаимоотношениям Церкви и общества, протоиерей Всеволод Чаплин отметил, что внесение поправок в статью 282 и в КоАП — верное решение. То же самое можно сделать и с законом о богохульстве — статью 148 УК РФ надо поменять, но не отменить.

«Для многих верующих людей святыни намного важнее, чем собственная жизнь. Если отменять 148-ю статью, то нужно ужесточать другую. В Административном кодексе есть статья 5.26 КоАП, которая запрещает публичное осквернение религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики и атрибутики. Вот эту статью надо тогда перенести в уголовный кодекс», — считает он, добавляя, что слышал разговоры о том, что закон о защите чувств верующих и вовсе хотят отменить.

Читайте так же:  Почему расстались Ольга Бузова и Дмитрий Тарасов. Развод ольги бузовой и дмитрия тарасова

Впрочем, закон о богохульстве работает во многих странах и с разной степенью реального использования. Наказание за оскорбление религии варьируется: от смертной казни за оскорбление ислама в некоторых мусульманских странах — до полного состава преступления. В США в настоящее время суд считает преследование за оскорбление религии не соответствующим свободе слова, а в Великобритании такие законы Англии и Уэльса были отменены в 2000 году.

Как защищают чувства верующих в России

В последние годы в России всё чаще кто-то оскорбляется. Если в некоторых случаях удаётся обойтись извинениями, то когда оказываются задеты чувства верующих, доходит и до уголовных дел. При этом под статью о защите религиозных чувств попадают режиссёры, видеоблогеры и просто непубличные люди. Мы разобрались, кого и чем можно оскорбить и как защищают чувства верующих в нашей стране.

Оскорбиться могут только православные?

Отнюдь нет. Российские законы наказывают за оскорбление чувств верующих любых религий. Основные — это христианство (включая православие, католицизм и протестантизм), ислам и буддизм. При этом православию закон отводит «особую роль в истории России». Поскольку Россия — светское государство (по крайней мере, так написано в законе), то у граждан нет обязанности раскрывать своё вероисповедание, и поэтому о религиозном составе страны можно судить по опросам. Например, по данным ФОМ за 2014 год, к православным себя относят 68% верующих, к исламу 6%, к другим христианским конфессиям — 1%, к иудаизму меньше 1%. Не считают себя верующими 19% опрошенных.

Зарегистрировать религиозное объединение в России в целом можно (например, это удалось пастафарианцам и даже сатанистам), но вместе с тем ряд движений попал под запрет.

Например, в 2009 году было запрещено религиозное движение «Таблиги Джамаат», которое занималось пропагандой ислама. Преследованиям подвергаются и российские саентологи. Часть их материалов признали экстремистскими, а в 2017 году в саентологической церкви Санкт-Петербурга прошли обыски, и пятеро её сотрудников были задержаны. Впоследствии правозащитный центр «Мемориал» признал их политзаключёнными, и сейчас мы защищаем одного из них.

В 2017 году Верховный суд признал экстремистской организацией Свидетелей Иеговы — помимо России, они запрещены ещё в Китае, Северной Корее, Туркменистане, Таджикистане, Саудовской Аравии, Иране и Ираке.

Что считается оскорблением?

Это определяют эксперты-лингвисты. Суд при вынесении приговора основывается на экспертизе, но компетентность экспертов зачастую вызывает большие вопросы, а их заключения представляют собой субъективные мнения авторов.

Вот на что могут оскорбиться верующие:

КАРТИНКА С МУСУЛЬМАНИНом И СВИНЬЁЙ

Житель Ижевска выложил в соцсетях картинку, на которой мусульманин молится, а позади него стоит свинья. Его обвинили в оскорблении чувств мусульман и приговорили к 230 часам обязательных работ.

ЛОВЛЯ ПОКЕМОНОВ В ХРАМЕ

Блогер Руслан Соколовский в 2016 году выложил видеоролик, в котором он играет в игру Pokemon Go и ловит покемонов в екатеринбургском Храме-на-Крови. Суд посчитал это оскорблением чувств верующих и приговорил его к условному сроку.

магический обряд в офисе

Житель Екатеринбурга Антон Симаков, называющий себя «магистром магии вуду», провёл обряд в своём офисе в присутствии журналистов, используя при этом кровь петуха, погребальный покров и православный крест. На него возбудили уголовное дело. Суд освободил его от ответственности и отправил на принудительное лечение.

статья «Злой Христос»

Преподаватель медицинского университета Сергей Лазаров опубликовал статью, в которой были негативные высказывания по отношению к Христу. Дело инициировал сотрудник центра «Э» — он нашёл статью и передал её текст на экспертизу. Суд назначил Лазарову штраф.

требование денег за работу

В Ульяновской области мужчина, чинивший забор вокруг церкви, зашёл во время богослужения и потребовал у батюшки оплатить работу. Суд назначил ему штраф по 148 статье за то, что он прервал службу.

репост карикатур на Иисуса Христа

Виктор Ночевнов из Сочи репостнул несколько картинок, на которых Иисус Христос, например, висел на турнике, танцевал с черлидерами на стадионе и занимался в тренажёрном зале. Суд счёл это оскорблением чувств верующих и приговорил его к штрафу.

Иногда, как видно из практики, фактических потерпевших в деле вообще нет. Так было в случае Pussy Riot или блогера Руслана Соколовского, который ловил покемонов в пустом храме. Бывает, что сотрудник центра по борьбе с экстремизмом сам находит в интернете статью, оскорбляется и передаёт её эксперту, который устанавливает, что в тексте есть кощунство.

Статью 148 в качестве карательного инструмента начали использовать даже в официозной среде. Так, телеведущий НТВ Андрей Норкин, оскорбившись, написал в следственный комитет заявление на стендап-комика Данилу Поперечного, который в своих выступлениях шутит про религию. Ещё с помощью этой статьи пытались запрещать фильмы: православные активисты долго просили проверить «Матильду» Алексея Учителя, но прокуратура нарушений не нашла.

Что будет за оскорбление?

До года лишения свободы или до трёх — если вы при этом находились в месте богослужения. Раньше за «воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий» наказывали только штрафом или обязательными работами — для этого существовали две похожие статьи, 5.26 административного кодекса и 148 уголовного кодекса. В 2013 году, после панк-молебна группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя, 148 статью изменили.

В новой редакции «воспрепятствование осуществлению права» стало «нарушением», размер штрафа увеличился и в качестве меры наказания появился реальный срок. Текст статьи дополнили двумя пунктами:

Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершённые в целях оскорбления религиозных чувств верующих.

Те же деяния, совершённые в местах, специально предназначенных для проведения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний.

Практика по 148 статье включает не так много известных случаев — по данным статистики судебного департамента, за все годы с 2014 по 2017 насчитывается 12 осуждённых. Многие из них отделывались штрафом или обязательными работами. Тем не менее, число дел за оскорбление чувств верующих растёт — если в 2014 году оно было всего одно, то в 2017 — уже пять. В 2019 самыми громкими стали барнаульские дела за репосты картинок, в которых оскорблёнными оказались одни и те же студентки Российской академии народного хозяйства.

Оскорбление чувств верующих может подпадать под «экстремистскую» статью 282 УК, которая включает, в том числе, возбуждение религиозной розни. Дел по ней заводится значительно больше, чем по 148 статье.

А можно вести себя так, чтобы никого не оскорбить?

На этот вопрос сложно ответить. Суд обычно оценивает большое количество обстоятельств и конкретное высказывание в разных условиях может быть уголовно наказуемым, а может и не быть.

Например, употребление нецензурной лексики в публичных обсуждениях или на картинках может использоваться при экспертизе для усиления позиции обвинения.

С проявлением своего отношения к религии или к религиозным предметам и символам нужно быть осторожным во время церковных праздников или мероприятий — крёстного хода или праздничной молитвы.

Впрочем, к ответственности вас могут привлечь и без 148-й статьи. Если вы, например, носите футболку с изображением осквернённой Божией Матери, это может стать основанием для привлечения по 282 статье — за критику религии.

Однако самоцензура — не лучший ответ на существование 148 статьи. Нельзя предусмотреть заранее, кто и на что оскорбится, и на этом основании ограничивать себя в самовыражении, тем более, что и эксперты, и Европейский суд поддерживают эту позицию.

Что говорят эксперты на эту тему?

Адвокаты считают, что основная проблема 148 статьи в том, что она оперирует не определёнными категориями. Неясно, что такое «чувства» верующих и кто эти верующие. Если с оскорблением личности, например, всё понятно, то к оскорблению чувств есть вопросы, а формулировка статьи не даёт никаких пояснений. В научной среде добавляют, что уголовное наказание за оскорбление чувств верующих нецелесообразно ещё и потому, что является дискриминацией нерелигиозных людей.

Против 148 статьи выступают эксперты центра «СОВА», которые утверждают, что в нынешнем виде она нарушает право граждан на свободу слова и свободу совести. Кроме того, по их мнению, случай «Матильды» показал, что общество и государство могут решать вопрос о чувствах верующих без самих верующих. В этом есть опасность, поскольку на чувствах начинают играть тогда, когда нужно дискредитировать идеологического противника.

А как в других странах?

Во многих странах есть только статья о разжигании ненависти, которая включает и пункт о разжигании вражды по религиозному признаку. Нет отдельной статьи за оскорбление чувств верующих ни в украинском кодексе, ни в белорусском.

В странах, где оскорбление чувств верующих запрещено, наказание варьируется от штрафа до смертной казни. В странах Ближнего Востока, как правило, наказание гораздо более сурово, чем в Европе.

Отдельная статья, регулирующая отношения с религией, есть, например, в таких странах, как Германия, Австрия, Дания (последний раз применялась в 1938 году), Испания, Израиль и Япония.

В 2007 году Ассамблея Совета Европы постановила, что кощунство не должно быть уголовным преступлением, однако ЕСПЧ неоднократно заявлял, что единых правовых стандартов защиты религиозных чувств во всех странах быть не может. Тенденция в решениях ЕСПЧ направлена на снижение защиты религиозных чувств. В своих постановлениях суд проводит линию, направленную на охрану и защиту свободы критики религии, в том числе в форме сатиры, даже и жёсткой.

Что стоит за возможным изменением статьи УК об оскорблении чувств верующих?


На поверку получается, что неуемные ревнители Православия в своих околореволюционных порывах идут в ногу с либеральными хулиганами и богохульниками …

2 августа «Росбалт», сославшись на некий источник в Кремле, опубликовал информацию о возможном (если выяснится наличие «массового общественного запроса») изменении статьи 148 Уголовного кодекса РФ в сторону ее смягчения.

Возможна кардинального характера переформулировка статьи с расширением области ее применения до каких-то необъятных размеров, если в ней вместо «оскорбления чувств верующих» будет прописано «оскорбление общественной морали».

Что касается последней версии, если она будет принята законодателями на вооружение, они посеют подлинный кошмар: во-первых, в своих головах; во-вторых, в правоохранительных органах; в-третьих — во всем обществе. Кем сформулирована эта пресловутая «общественная мораль» применительно к современной России? А если она никем не сформулирована, к чему апеллировать в случае разбирательства каких-то конкретных дел?

Читайте так же:  Ходатайство на стипендию студента. Образец заполнения заявления на социальную стипендию

Если мы возьмем религиозные институции, они с куда большей определенностью, ссылаясь на известные тексты, могут указать на вещи, которые либо оскорбляют чувства верующих, либо нет.

Что же стоит за постановкой на обсуждение вопроса об изменении 148-й статьи? В первую очередь, конечно, недовольство тех, которые почитают себя стесненными ею, для которых, благодаря ей, нет той свободы богохульствовать, глумиться, хамить и хулиганить в информационном пространстве Российского государства.

Однако не стоит упрощать проблему и всю вину перекладывать на хулиганов и богохульников. Потому что часть ее определенно лежит на не в меру ретивых ревнителях Православия. Эти последние при малейшем поводе затевают истерику, ходят и причитают о том, как их сильно обидели.

Подобное бабье нытье выглядит со стороны отвратительно. Нет в нем ничего общего со спокойным мужеством истинных исповедников святого Православия. Когда на заре христианской эры языческая чернь, ссылаясь на известные законы, требовала казни христиан, последние просто умирали за свои убеждения, чем и побеждали язычников.

Теперь указанные ревнители носятся со 148-й статьей Уголовного кодекса Российской Федерации, указуя пальцем на своих обидчиков и требуя от властей возмездия. И чуть что не по них, грозят статьей как последним аргументом в любом споре. Неужели кто-то, будучи в здравом уме, сочтет подобную позицию сильной и достойной почтения?

Слышали мы год назад о «битве за Москву», под которой разумелась ситуация о допущении или недопущении в прокат более чем посредственного фильма «Матильда» с его жалкими претензиями на историчность. Слышали, что если допустят его до проката, Россия непременно погибнет. Доносились и другие шумы от неистовых бурь в стакане воды.

Прошел год, Россия не погибла. О пресловутой «Матильде» вроде как забыли. Но внутренний жар не дает ревнителям покоя. И они кидаются на всё новые и новые раздражители своего душевного комфорта. Известно из аскетической литературы, что всякая страсть, если ей давать пищу, крепнет и требует для своего удовлетворения всё больших жертв. Поэтому неуемные ревнители, не довольствуясь уже ни Учителями, ни «Матильдами», дорастают в своей страстности до революционного накала. Им власть не власть, закон не закон. Всё вокруг ниже и ничтожнее их величия!

Разумеется, некоторых представителей властей предержащих подобное положение нисколько не радует. Наблюдая за нарастанием революционности части православной общественности, они рассуждают: зачем мы выпустили этого адского джина на свободу? Пусть бы он лучше сидел в своей бутылке и не высовывался. А то ведь, чего доброго, навырастает, как грибов после дождя, всяких лжецарей, висящих на крючках западных спецслужб. Вылавливай их потом, этих новых отрепьевых, болотниковых и пугачевых. Может быть, лучше статью изменить?

По нашему скромному мнению, статью, может быть, и стоит доработать, чтобы в ней стало больше определенности, чтобы были прописаны какие-то критерии, какие-то процедуры проведения экспертиз и т.д. Может быть, стоит прописать, что заявления принимаются не от каких-то самочинных групп верующих, а от лица канонических подразделений религиозных объединений. Кардинальных же изменений в статью лучше не вносить.

Что получается на поверку? Что неуемные ревнители Православия в своих околореволюционных порывах идут в ногу с либеральными хулиганами и богохульниками. Замечательным образцом этого химерного союза выступает фото православного активиста по кличке «Энтео» почти в обнимку с Алехиной, что исполнила с товарками «панк-молебен» в Храме Христа Спасителя.

Так что нужно православным наводить порядок в собственных рядах.

Священник Сергий Карамышев, публицист, Рыбинская епархия

В связи с нашумевшим делом «Пусси Райот», был принят Федеральный закон N 136-ФЗ «О внесении изменений в статью 148 Уголовного кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях противодействия оскорблению религиозных убеждений и чувств граждан».

Очень спорный вопрос -это новое изменение статьи, даже не смотря на то, что она затрудняет правоприменительную практику в связи с тем, что в ней есть не поясненные оценочные категории.

Согласна с автором, что «если в ст. 148 УК РФ вместо «оскорбления чувств верующих» будет прописано «оскорбление общественной морали», то это ОЧЕНЬ большой риск попрания прав верующих. Понятие «общественной морали» размыто, оно вообще может меняться. Более того, традиционную мораль сейчас специально пытаются заменить, ибо она нигде по-сути не закреплена и определяется исключительно образом жизни, сложившемся в течение длительного времени в определенном обществе (традициями). Самым большим общественным институтом, задающим нравственные нормы является РПЦ.
Мы все понимаем, что закон должен быть нравственным. Об этом говорят и первые лица государства: ВВ Путин и Медведев, но в юриспунденции многие определения, относящиеся к духовной сфере прописать трудно.
Тут работа богословов, сектоведов и др.

Если опираться на общие положения философии, религиоведения и иных неюридических гуманитарных дисциплин, религиозные чувства можно определить как систему жизненных целей, ценностей, установок, запретов и дозволений, которой человек руководствуется в связи с причастностью к тому или иному религиозному учению. Чувство сопричастности к этой системе, наверное, и есть чувство религиозное. Определение для православных неполное.

Какие религии: «составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России»? В российском законодательстве определение конфессии (опять же – вопрос о соотношении понятий «религия», «вера», «вероисповедание» и «конфессия») имеется лишь в одном акте (и то не связанном напрямую с регулированием подобного рода отношений), где указано, что «под конфессией или вероисповеданием понимается особенность вероисповедания в пределах определенного религиозного учения, а также объединение верующих, придерживающихся этого вероисповедания.
Но нам все время пытаются навязать и различные международные религии, нетрадиционные для России.

Поэтому под религиозными учениями можно понимать только те, которые имеют последователей, объединённых в форме религиозной организации или группы в соответствии с российскими церковными традициями и законодательством Российской Федерации.

Словарь В.И. Даля не содержит слова «верующие», но дает понятие «вере» в нескольких аспектах, определяя её как «уверенность, убеждение, твердое сознание, понятие о чем-либо, особенно о предметах высших, невещественных, духовных; отсутствие всякого сомнения или колебания о бытии и существе Бога; безусловное признание истин, открытых Богом;
(совокупность учения, принятого народом, вероисповедание, исповедание, закон (Божий, церковный, духовный), религия, церковь, духовное братство»).

Мы все знаем, что главная битва идет за Православие. Смешение религий, формирование новой общественной нравственности и морали, процессы глобализации и мн. др. – все это рукотворные процессы в попытке управления человечеством.
Учитывая расклад и расстановку политических сил в России, зависимость Конституции от ст. 15 п 4 от международных норм нет никакой гарантии в том, что даже очень позитивные предложения по изменению статьи 148 УК по улучшению правоприменительной практики по выходе такого законопроекта из недр ГД РФ не получат ровно противоположное звучание (как это происходит со множеством законопроектов, где изначально заявляются (закладываются) одни смыслы, а в ходе голосования в ГД РФ смысл меняется на противоположный).

3. Любая дискуссия на темы: что есть свобода совести, вероисповедание, Бог, Истина, правда, религиозные чувства, нравственный закон, общепризнанные нормы и правила и мн .др, поднимающееся в ст 148 УК в разношерстном и большей частью атеистическом обществе сложна. Идет волна легализации прав не только атеистов, но и различных «меньшинств», а не верующих людей.
Учитывая существование ст. 15 п 4 Конституции РФ – это чревато легализацией нежелательных международных норм и правил со всеми вытекающими отсюда проблемами…

Неудачное изменение формулировок в статье, подмена понятий с «оскорбления чувств верующих» на «оскорбление общественной морали», внедрение всяких экспертных экуменических комиссий, определяющих оскорбление религиозных чувств может привнести новые смыслы в духовные понятия, затруднить диалог верующих с государством, что в конечном итоге может привести к безуспешной попытке отстоять традиционные ценности, затруднить возможность использования альтернативного документооборота при попытках внедрения безальтернативного электронного документооборота, что сделает невозможным отстаивать верующим в суде свои права на свободу совести и вероисповедания.

Очень спорный вопрос: новое изменение статьи, не смотря на то, что она затрудняет правоприменительную практику в связи с тем, что в ней есть не поясненные оценочные категории.

Согласна с автором, что «если в ст 148 вместо «оскорбления чувств верующих» будет прописано «оскорбление общественной морали», то это ОЧЕНЬ большой риск попрания прав верующих. Понятие «общественной морали» размыто, оно может меняться. Более того, традиционную мораль сейчас специально пытаются заменить, ибо она .
нигде не закреплена и определяется исключительно образом жизни, сложившемся в течение длительного времени в определенном обществе.

Если опираться на общие положения философии, религиоведения и иных неюридических гуманитарных дисциплин, религиозные чувства можно определить как систему жизненных целей, ценностей, установок, запретов и дозволений, которой человек руководствуется в связи с причастностью к тому или иному религиозному учению. Чувство сопричастности к этой системе, наверное, и есть чувство религиозное.

Поэтому под религиозными учениями можно понимать только те, которые имеют последователей, объединённых в форме религиозной организации или группы в соответствии с церковными традициями и законодательством Российской Федерации.

2.Конституцией защищается свобода совести и вероисповедания. Статья 148 Уголовного кодекса является одной из форм реализации охраны данных положений.
Тогда при чем тут предложения, озвученные автором по передаче права каждого обратиться в суд (при нарушении его прав) неким церковным или иным структурам? Человек уже не сможет напрямую защищать свои права и в итоге произойдет ущемление его прав. Кому это может быть выгодно? Отнюдь не хулиганам или ревнителям, а различным банковским и иным (в том числе международным) структурам, пытающимся использовать в своих корыстных целях приватизированные ими полномочия государственных органов, сменить духовно-нравственный и культурные коды Русской Цивилизации
(война за которые по свидетельству ВВ Путина и Патриарха обостряется).

4.Упрощение процедуры гос. регистрации религиозных организаций так же облегчает возможность легализации нежелательных и деструктивных по-сути религиозных организаций, что поставит под угрозу наш духовный суверенитет, смены традиционной морали и будет угрожать национальной безопасности.

Тут еще есть множество других аспектов и проблем, которые могут обостриться в связи с тотальной цифровизацией, чипизацией и т.д…Размывание понитийных понятий совести и ее защиты, традиционных взглядов, удар по Православию – вот реальные угрозы для внедрения мультикультурализма, сексуальных прав «меньшинств», чипизации и мн. др.

admin