О признании права собственности на земельный участок. Собственность на нежилое помещение статья гк рф

Собственность на нежилое помещение статья гк рф

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Романовского С.В. и Киселева А.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Венжик Оксаны Николаевны к обществу с ограниченной ответственностью «Уфимкабель» о признании права собственности на долю в земельном участке

по кассационной жалобе представителя Венжик О.Н. на решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 29 июня 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан от 18 сентября 2017 г.,

заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В., выслушав объяснения представителя Венжик О.Н. Касимова А.Ю., поддержавшего доводы кассационной жалобы, представителей ООО «Уфимкабель» Галимова И.Д. и Карамовой Э.В., просивших кассационную жалобу отклонить,

Венжик О.Н. обратилась в Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан с иском к ООО «Уфимкабель» о признании за ней права собственности на 75106/13970495 долей в праве на земельный участок с кадастровым номером , площадью 21 329 кв. м, расположенный по адресу: .

Свои исковые требования истица мотивировала тем, что право собственности на вышеуказанный земельный участок принадлежало ОАО «Уфимкабель». На основании договора об отступном от 25 июня 2003 г. ООО «Лаки» приобрело у ОАО «Уфимкабель» недвижимое имущество, расположенное на земельном участке с кадастровым номером , в виде нежилого помещения (Литера А) площадью 111,7 кв. м, нежилое помещение (Литера Б1) площадью 159,8 кв. м, нежилое помещение (Литера Д) площадью 56 кв. м, расположенные в части первого этажа трехэтажного административно-производственного корпуса.

В дальнейшем, на основании договора купли-продажи от 9 августа 2010 г. ООО «Лаки» продало одно из вышеуказанных нежилых помещений размером 159, 8 кв. м Резновой О.А., которая, в свою очередь, по договору купли-продажи от 15 сентября 2012 г. продала указанное нежилое помещение Венжик О.Н., о чем была сделана запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество от 8 октября 2012 г.

Венжик О.Н. полагает, что одновременно с приобретением в собственность нежилого помещения к ней перешло и право собственности на долю земельного участка, необходимую для использования объекта недвижимости, размер которого она определила как 75106/13970495 долей в праве на земельный участок. В связи с этим просила суд признать за ней право собственности на долю в праве на земельный участок в указанном размере.

Решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 29 июня 2017 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан от 18 сентября 2017 г., в удовлетворении исковых требований Венжик О.Н. отказано.

В кассационной жалобе представитель Венжик О.Н. просит отменить вышеназванные судебные акты.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В. от 15 июня 2019 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, объяснения относительно кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Земельный участок с кадастровым номером размером 21 056,2 кв. м с расположенным на нем объектом нежилого помещения принадлежал на праве собственности ОАО «Уфимкабель» на основании передаточного акта от 27 декабря 2002 г., что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права собственности на земельный участок от 3 августа 2005 г.

Также ответчику принадлежало на праве собственности нежилое строение по адресу: .

Право собственности истицы на нежилое помещение общей площадью 159,8 кв. м, расположенное на первом этаже здания по вышеуказанному адресу, было зарегистрировано за ней 8 октября 2012 г., что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права.

Отказывая Венжик О.Н. в иске о признании за ней права собственности на долю в праве на земельный участок, на котором расположен принадлежащий ей объект недвижимости, суд руководствовался положениями подпункта 1 пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент заключения договора купли-продажи нежилого помещения в здании от 15 сентября 2012 г., предусматривающего, что отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением, в том числе, отчуждения части здания, строения, сооружения, которая не может быть выделена в натуре вместе с частью земельного участка.

Суд исходил из того, что испрашиваемая истицей доля в праве собственности на земельный участок предыдущему собственнику нежилого помещения Резновой О.А. не принадлежала, предметом договора купли-продажи нежилого помещения от 15 сентября 2012 г. не являлась, переход права собственности на долю в праве на земельный участок в установленном законом порядке не оформлялся и не регистрировался, ответчик ООО «Уфимкабель» стороной сделки, заключенной с истицей, не являлся.

Кроме того, одним из оснований к отказу в иске суд указал на пропуск истицей срока исковой давности, о чем ответчиком было сделано соответствующее заявление в ходе судебного разбирательства.

При этом, суд сделал вывод, что о нарушении своих прав на земельный участок истица могла узнать с момента регистрации перехода права собственности на объект недвижимости, т.е. с 8 октября 2012 г., однако в суд обратилась лишь 2 июня 2017 г., то есть с пропуском установленного статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общего срока исковой давности в три года.

С выводами судов первой и апелляционной инстанций согласиться нельзя по следующим основаниям.

В силу требований статьи 273 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей переход права на земельный участок при отчуждении находящихся на нем зданий или сооружений (в редакции Федерального закона № 51-ФЗ от 10 января 2003 г., действовавшего на момент приобретения 25 июня 2003 г. ООО «Лаки» нежилых помещений), при переходе права собственности на здание или сооружение, принадлежавшее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания (сооружения) переходят права на земельный участок, определяемые соглашением сторон. Если иное не предусмотрено договором об отчуждении здания или сооружения, к приобретателю переходит право собственности на ту часть земельного участка, которая занята зданием (сооружением) и необходима для его использования.

Положения статьи 552 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие права на земельный участок при продаже здания, сооружения или другой находящейся на нем недвижимости (в редакции Федерального закона № 14-ФЗ от 10 января 2003 г., действовавшего на момент приобретения 25 июня 2003 г. ООО «Лаки» нежилых помещений), также предусматривали, что с передачей права собственности на объект недвижимости одновременно передаются права на ту часть земельного участка, которая занята этой недвижимостью и необходима для ее использования.

В случае, когда продавец является собственником земельного участка, на котором находится продаваемая недвижимость, покупателю передается право собственности либо предоставляется право аренды или предусмотренное договором продажи недвижимости иное право на соответствующую часть земельного участка.

Если договором не определено передаваемое покупателю недвижимости право на соответствующий земельный участок, к покупателю переходит право собственности на ту часть земельного участка, которая занята недвижимостью и необходима для ее использования.

Таким образом, в силу вышеуказанных норм права при приобретении обществом «Лаки» трех нежилых помещений к нему перешло право на долю в земельном участке, на котором размещалось нежилое строение, ранее принадлежавшее ОАО «Уфимкабель». В связи с переходом права собственности на одно из нежилых помещений от ООО «Лаки» сначала к Резновой О.А., а потом к истице, к ним также перешло и право на долю на земельный участок, несмотря на то, что надлежащим образом в установленном законом порядке это право не было оформлено.

В связи с этим в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судам надлежало установить, принадлежал ли земельный участок обществу «Уфимкабель» на праве собственности на момент отчуждения нежилых помещений обществу «Лаки», для чего надлежало предложить сторонам представить документы о приватизации ГУП «Уфимкабель» и его преобразовании в ОАО «Уфимкабель», в частности определить момент возникновения права собственности ответчика на спорный земельный участок.

Также судами не дано никакой оценки ссылкам ответчика на то, что после приобретения нежилых помещений общество «Лаки» пользовалось спорным земельным участком на основании договора аренды.

Отказывая Венжик О.Н. в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском истицей срока исковой давности, суды не учли тот факт, что земельный участок, право собственности на долю в котором оспаривает истица, находится в ее владении, на нем расположен принадлежащий последней объект недвижимости, а потому на данные требования срок исковой давности в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации не распространяется.

Допущенные судами обеих инстанций нарушения норм процессуального права являются существенными, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов, в связи с чем судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций подлежат отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 29 июня 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан от 18 сентября 2017 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ВС РФ разобрался с вопросом о признании права собственности на земельный участок, занятый недвижимым имуществом иного собственника

ВС РФ напомнил, что по общему правилу по договору купли-продажи здания, сооружения или другой недвижимости покупателю одновременно с передачей права собственности на недвижимость передаются права на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования. Причем на требования собственника недвижимости о признании за ним права собственности на часть земельного участка исковая давность не распространяется.

Реквизиты судебного акта

Гражданка В. обратилась в суд с иском к ООО «Уфимкабель» (далее — общество) о признании за ней права собственности на 75106/13970495 долей в праве на земельный участок. Свои требования В. мотивировала следующим.

Право собственности на земельный участок принадлежало ОАО «Уфимкабель». На основании договора об отступном от 25.06.2003 ООО «Лаки» приобрело у ОАО «Уфимкабель» недвижимое имущество, расположенное на земельном участке, в виде двух нежилых помещений, расположенных в части первого этажа трехэтажного административно-производственного корпуса. В дальнейшем на основании договора купли-продажи от 09.08.2010 ООО «Лаки» продало одно из вышеуказанных нежилых помещений гражданке Р., которая, в свою очередь, по договору купли-продажи от 15.09.2012 продала указанное нежилое помещение гражданке В.

По мнению В., одновременно с приобретением в собственность нежилого помещения к ней перешло и право собственности на долю земельного участка, необходимую для использования объекта недвижимости, размер которой она определила как 75106/13970495 долей в праве на земельный участок.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований гражданки В. Вынося решение, суд руководствовался положениями подп. 1 п. 4 ст. 35 ЗК РФ в редакции, действовавшей на момент заключения договора купли-продажи нежилого помещения в здании (от 15 сентября 2012 г.), предусматривающего, что отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением в том числе отчуждения части здания, строения, сооружения, которая не может быть выделена в натуре вместе с частью земельного участка.

Суд исходил из того, что испрашиваемая В. доля в праве собственности на земельный участок предыдущему собственнику нежилого помещения Р. не принадлежала, предметом договора купли-продажи нежилого помещения от 15 сентября 2012 г. не являлась. Переход права собственности на долю в праве на земельный участок в установленном законом порядке не оформлялся и не регистрировался. Общество стороной сделки, заключенной с истицей, не являлось.

Кроме того, в качестве одного из оснований для отказа в иске суд указал на пропуск истицей срока исковой давности, о чем ответчиком было сделано соответствующее заявление в ходе судебного разбирательства. По мнению суда, о нарушении своих прав на земельный участок истица могла узнать с момента регистрации перехода права собственности на объект недвижимости, то есть с 08.10.2012, однако в суд обратилась лишь 02.06.2017, то есть с пропуском установленного ст. 196 ГК РФ общего срока исковой давности в три года.

Решение первой инстанции поддержала апелляция.

ВС РФ отменил акты судов нижестоящих инстанций и отправил дело на новое рассмотрение. При этом он руководствовался следующей логикой.

В силу требований ст. 273 ГК РФ, регулирующей переход права на земельный участок при отчуждении находящихся на нем зданий или сооружений (в редакции Федерального закона от 10.01.2003 № 51-ФЗ, действовавшей на момент приобретения 25 июня 2003 г. ООО «Лаки» нежилых помещений), при переходе права собственности на здание или сооружение, принадлежавшее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания (сооружения) переходят права на земельный участок, определяемые соглашением сторон. Если иное не предусмотрено договором об отчуждении здания или сооружения, к приобретателю переходит право собственности на ту часть земельного участка, которая занята зданием (сооружением) и необходима для его использования.

Читайте так же:  Бухгалтерская отчетность при УСН за 2019 год: есть дела до сдачи отчетности. Отчетность за 2011 год усн

Положения ст. 552 ГК РФ, регулирующие права на земельный участок при продаже здания, сооружения или другой находящейся на нем недвижимости (в редакции Федерального закона от 10.01.2003 № 14-ФЗ, действовавшей на момент приобретения 25 июня 2003 г. ООО «Лаки» нежилых помещений), также предусматривали, что с передачей права собственности на объект недвижимости одновременно передаются права на ту часть земельного участка, которая занята этой недвижимостью и необходима для ее использования.

В случае, когда продавец является собственником земельного участка, на котором находится продаваемая недвижимость, покупателю передается право собственности либо предоставляется право аренды или предусмотренное договором продажи недвижимости иное право на соответствующую часть земельного участка. Если договором не определено передаваемое покупателю недвижимости право на соответствующий земельный участок, к покупателю переходит право собственности на ту часть земельного участка, которая занята недвижимостью и необходима для ее использования. Таким образом, при приобретении ООО «Лаки» трех нежилых помещений к нему перешло право на долю в земельном участке, на котором размещалось нежилое строение, ранее принадлежавшее ОАО «Уфимкабель».

В связи с переходом права собственности на одно из нежилых помещений от ООО «Лаки» сначала к Р., а потом к В., к ним также перешло и право на часть земельного участка, несмотря на то что надлежащим образом в установленном законом порядке это право не было оформлено. В связи с этим в соответствии со ст. 56 ГПК РФ судам надлежало установить, принадлежал ли земельный участок обществу «Уфимкабель» на праве собственности на момент отчуждения нежилых помещений ООО «Лаки». Для этого следовало предложить сторонам представить документы о приватизации ГУП «Уфимкабель» и его преобразовании в ОАО «Уфимкабель», в частности, определить момент возникновения права собственности ответчика на спорный земельный участок. Также судами не дано никакой оценки ссылкам общества на то, что после приобретения нежилых помещений ООО «Лаки» пользовалось спорным земельным участком на основании договора аренды.

Отказывая гражданке В. в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском истицей срока исковой давности, суды не учли тот факт, что земельный участок, право собственности на долю в котором оспаривает истица, находится в ее владении, на нем расположен принадлежащий ей объект недвижимости, а потому на данные требования срок исковой давности в силу ст. 208 ГК РФ не распространяется.

ВС РФ: владелец нежилых помещений без регистрации права собственности в ЕГРН и без договора с ТСЖ обязан платить за содержание общего имущества

Shutter_M / Depositphotos.com

Фактический собственник нежилого помещения в МКД с ТСЖ обязан платить за содержание и ремонт общего имущества, причем не имеет значения, заключен ли договор между ним и ТСЖ, а ТСЖ не обязано доказывать первичными документами факты выполнения соответствующих работ. На это указал Верховный Суд Российской Федерации, отменяя акты арбитражных судов и передавая на новое рассмотрение спор между ТСЖ и владельцем нежилых помещений, накопившим многолетний долг перед ТСЖ (Определение ВС РФ от 22 января 2019 г. № 308-ЭС18-14220).

Ситуация осложнилась тем, что долгие годы владелец нежилых помещений не оформлял право собственности на свое помещение, пока, наконец, не выиграл суд: суд признал владельца собственником, установив, что право собственности на спорное помещение возникло еще четверть века назад в результате реорганизаций и преобразований его правопредшественников. Затем собственник «внес» свое право в ЕГРН, хотя эта госрегистрация в ЕГРН в 2017 году носила лишь правоподтверждающий характер.

Тем не менее, ТСЖ смогло обратиться в суд с требованием уплатить ей долг, который приблизился к полумиллионной отметке.

Однако – совершенно неожиданно для ТСЖ – в иске было отказано:

  • за период до регистрации права собственности в ЕГРН отказ мотивирован тем, что обязанность платить за содержание и ремонт лежит только на собственнике, а право собственности на спорные нежилые помещения до регистрации в ЕГРН никак не подтверждено;
  • а за остальное время – потому что между сторонами отсутствуют договорные отношения, а кроме того, ТСЖ не доказало, что действительно исполнило работы на заявленную сумму (не представило, в частности, договоры подряда, акты сдачи-приемки выполненных работ, договоры на выполнение исполнительной документации, счета на оплату, постатейную расшифровку выполненных работ и услуг, а также расчет платы в заявленный период и акт сверки взаимных расчетов).
  • Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ с этими выводами категорически не согласилась:

    • собственник помещения в МКД, в том числе собственник нежилого помещения, обязан участвовать в расходах на содержание общего имущества в МКД соразмерно своей доле в праве общей собственности на это имущество путем внесения платы за содержание и текущий ремонт общего имущества, коммунальные ресурсы, потребляемые при использовании и содержании общего имущества и взносов на капитальный ремонт. Данная обязанность возникает в силу закона и не обусловлена наличием договорных отношений собственника нежилого помещения с УК или ТСЖ;
    • согласно законам о госрегистрации недвижимости (ч. 2 ст. 69 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», п. 2 ст. 6 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»), права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу закона о регистрации, признаются юридически действительными при отсутствии их госрегистрации в ЕГРН. Государственная регистрация таких прав в ЕГРН проводится по желанию их обладателей;
    • при этом в силу п. 2 ст. 8 Гражданского кодекса права на имущество, подлежащие госрегистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом. Иной момент возникновения права определен, в частности, для случаев реорганизации юридического лица (абзац 3 п. 2 ст. 218 ГК РФ). Так, если реорганизованному юридическому лицу (правопредшественнику) принадлежало недвижимое имущество на праве собственности, это право переходит к наследнику или вновь возникшему юридическому лицу независимо от государственной регистрации права на недвижимость. А право собственности на недвижимое имущество в случае реорганизации юридического лица возникает с момента завершения его реорганизации;
    • между тем, решением суда (по делу о признании права собственности) установлено, что заявленный объект недвижимости соответствует объекту, который был построен правопредшественником организации-должника, введен в эксплуатацию еще в далеком 1979 г., а правопреемник – должник приобрел право собственности на нежилые помещения в результате реорганизаций;
    • однако по настоящему спору между ТСЖ и должником суды эти доводы не исследовали!
    • кроме того, суды не проверили правильность расчета взыскиваемого долга. Ведь при избранном способе управления МКД размер обязательных платежей и взносов, связанных с оплатой расходов на содержание общего имущества, для собственников определяется органами управления ТСЖ на основе утвержденной собранием сметы доходов и расходов на содержание общего имущества на соответствующий год. А из материалов дела следует, что собственники помещений на общем собрании просто утвердили тариф на содержание и ремонт общего имущества для жилых и нежилых помещений.

    Итог – решение первой инстанции и постановление апелляционной отменены, дело направлено на пересмотр.

    Об исчислении НДФЛ при продаже недвижимости, полученной в результате объединения квартир

    Письмо Департамента налоговой и таможенной политики Минфина России от 18 февраля 2019 г. N 03-04-05/10010

    Департамент налоговой и таможенной политики рассмотрел обращение по вопросу исчисления и уплаты налога на доходы физических лиц при продаже недвижимого имущества и сообщает, что в соответствии с регламентом Министерства финансов Российской Федерации, утвержденным приказом Министерства финансов Российской Федерации от 14.09.2019 N 194н, в Министерстве финансов Российской Федерации, если законодательством не установлено иное, не рассматриваются по существу обращения по разъяснению (толкованию норм, терминов и понятий) законодательства Российской Федерации и практики его применения, по практике применения нормативных правовых актов Министерства, по проведению экспертизы договоров, учредительных и иных документов организаций, по оценке конкретных хозяйственных ситуаций.

    Вместе с тем в соответствии со статьей 34.2 Налогового кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс) разъясняем следующее.

    Из текста обращения следует, что физическим лицом в 2011 году на основании договоров купли-продажи приобретены две квартиры, которые в дальнейшем объединены в одно помещение с переводом в статус нежилого помещения. Запись о праве собственности налогоплательщика на нежилое помещение внесена в единый государственный реестр прав в 2016 году.

    На основании положений статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Гражданский кодекс) собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

    Пунктом 1 статьи 235 Гражданского кодекса установлено, что право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

    В соответствии с пунктом 9 статьи 12 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее — Федеральный закон N 122-ФЗ), в редакции, действовавшей до 1 января 2017 года, в случае раздела, выдела доли в натуре или других соответствующих законодательству Российской Федерации действий с объектами недвижимого имущества записи об объектах, образованных в результате этих действий, вносятся в новые разделы Единого государственного реестра прав и открываются новые дела правоустанавливающих документов с новыми кадастровыми номерами.

    В новых разделах Единого государственного реестра прав и в новых делах правоустанавливающих документов делаются ссылки на разделы и дела, относящиеся к объектам недвижимого имущества, в результате действий с которыми внесены записи в новые разделы Единого государственного реестра прав и открыты новые дела правоустанавливающих документов.

    Федеральным законом N 122-ФЗ не предусмотрена обязанность собственника объекта недвижимого имущества представлять в регистрирующий орган заявление о государственной регистрации прекращения права собственности на первоначальный объект недвижимости.

    Таким образом, при определении в целях налогообложения срока владения объектом недвижимого имущества моментом возникновения права собственности на образованный в результате объединения квартир объект (в пределах общих границ исходных квартир налогоплательщика) следует считать дату первоначальной государственной регистрации права собственности на исходные квартиры, которые до момента отчуждения не выбывают из владения, пользования и распоряжения налогоплательщика.

    Кроме того, изменение назначения объекта, в частности, перевод жилого помещения в нежилое, не влечет за собой прекращения или переход права собственности на такой объект.

    В соответствии с пунктом 17.1 статьи 217 Кодекса (в редакции, действующей в отношении имущества, приобретенного в собственность до 1 января 2016 года) не подлежат обложению налогом на доходы физических лиц доходы, получаемые физическими лицами, являющимися налоговыми резидентами Российской Федерации, за соответствующий налоговый период от продажи жилых домов, квартир, комнат, включая приватизированные жилые помещения, дач, садовых домиков или земельных участков и долей в указанном имуществе, находившихся в собственности налогоплательщика три года и более, а также при продаже иного имущества, находившегося в собственности налогоплательщика три года и более.

    Положения пункта 17.1 статьи 217 Кодекса не распространяются на доходы, получаемые физическими лицами от продажи имущества, непосредственно используемого индивидуальными предпринимателями в предпринимательской деятельности.

    Одновременно сообщается, что настоящее письмо Департамента не содержит правовых норм, не конкретизирует нормативные предписания и не является нормативным правовым актом. Письменные разъяснения Минфина России по вопросам применения законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, направленные налогоплательщикам и (или) налоговым агентам, имеют информационно-разъяснительный характер и не препятствуют налогоплательщикам, налоговым органам и налоговым агентам руководствоваться нормами законодательства Российской Федерации о налогах и сборах в понимании, отличающемся от трактовки, изложенной в настоящем письме.

    Бремя содержания имущества (ст. 210 ГК). Проект комментария

    Уважаемые коллеги! В рамках подготовки комментария к положениям ГК о вещном праве выложу проект комментария к ст. 210 ГК. Это очень сырой текст, он претерпит еще сильные изменения. Но для оптимизации работы все пожелания, замечания и комментарии хотелось бы собрать как можно раньше. Поэтому если кому не лень — пишите, пожалуйста, на что еще обратить внимание и т.п. В связи с отпуском заранее прошу прощения, что не смогу оперативно отвечать. Но буду стараться — по мере возможности. Спасибо!

    Статья 210. Бремя содержания имущества

    Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

    1. Правило ст. 210 ГК отражает общее правило, выраженное, в частности, в постановлениях Конституционного Суда РФ № 10-П от 12.04.2016, № 28-П от 03.07.2019 и № 22.06.2017 № 16-П: «по общему правилу лицо, которому принадлежит имущество, несет бремя его содержания».

    Бремя содержания своей вещи может проявляться в нескольких аспектах. Прежде всего – и, по всей видимости, именно этот смысл изначально вкладывался в комментируемую норму, – бремя содержания имущества означает, что по общему правилу именно собственник несет риск негативных последствий небрежения вещью. Именно собственник обязан заботиться о сохранности своего имущества, осуществлять уход за ним, а если это не будет сделано, то он и будет пожинать плоды своего нерадения, и не сможет требовать от кого-то возмещения своих потерь. Например, если собственник вовремя не производит ремонт принадлежащего ему индивидуального дома, вследствие чего тот разрушается, он не сможет потребовать от государства или муниципального образования, чтобы те отремонтировали ему дом.

    В случае с общей собственностью бремя содержания имущества распределяется между ее участниками. В частности, участник долевой собственности обязан соразмерно своей доле участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению (ст. 249 ГК РФ). Если кто-либо из участников общей собственности уклоняется от несения расходов на содержание общей вещи, понесшие такие расходы собственники вправе требовать с него неосновательное обогащение.

    Читайте так же:  Пособие к снип противодымная защита. Пособие к снип противодымная защита

    Например, в одном из дел истец обратился в суд с иском о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в виде доли затрат на содержание общего имущества. Суды пришли к выводу о том, что, будучи собственниками части нежилых помещений в комплексе зданий, истец и ответчик являются участниками общей долевой собственности на общее имущество комплекса зданий и в соответствии со статьями 210 и 249 ГК РФ обязаны соразмерно со своими долями участвовать в издержках по содержанию и сохранению общего имущества. Установив отсутствие между сторонами письменного договора о возмещении понесенных истцом издержек на содержание имущества, суды сделали правильный вывод о применении к отношениям сторон положений о неосновательном обогащении и об обязанности ответчика возвратить истцу неосновательно сбереженное за счет последнего имущество (Постановление Президиума ВАС РФ от 06.10.2009 № 7349/09 по делу № А60-15186/2008-С3).

    Впрочем, в отношении жилых домов до сих пор действует данное еще в советские времена разъяснение Пленума Верховного Суда о том, что «каждый участник общей долевой собственности обязан нести расходы по содержанию имущества соразмерно со своей долей. Вместе с тем, в исключительных случаях суд может отступить от этого принципа и распределить расходы с учетом материального положения сособственников, состояния здоровья и других заслуживающих внимания обстоятельств» (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.1980 № 4 (ред. от 06.02.2007) «О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом»). Это «советское» разъяснение давно уже пора считать морально устаревшим, и степень участия в расходах на содержание общего имущества не должна зависеть от материального положения, состояния здоровья и иных подобных субъективных факторов.

    В то же время степень участия в расходах на содержание общего имущества может обусловливаться и иными – помимо размера доли в праве собственности, – объективными факторами. Например, в Постановлении от 29.01.2019 № 5-П Конституционный Суд РФ указал на то, что «законодательно установленный критерий распределения бремени расходов на содержание общего имущества в многоквартирном доме, а именно доля конкретного собственника в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме, сам по себе не исключает возможность учета при принятии указанного решения особенностей соответствующих помещений (в частности, их назначения), а также иных объективных обстоятельств, которые — при соблюдении баланса интересов различных категорий собственников помещений в многоквартирном доме — могут служить достаточным основанием для изменения долей их участия в обязательных расходах по содержанию общего имущества (соотношение общей площади жилых и нежилых помещений в конкретном доме, характер использования нежилых помещений и т.д.). Подобный подход позволяет обеспечить на основе автономии воли собственников помещений в многоквартирном доме принятие ими решения об установлении размера платы за содержание жилого помещения либо размера обязательных платежей и (или) взносов, связанных с оплатой расходов на содержание общего имущества в многоквартирном доме, с опорой на конкретные характеристики соответствующих помещений и условия их использования, притом что выбор дополнительных критериев для определения долей участия собственников того или иного вида помещений в обязательных расходах по содержанию общего имущества в многоквартирном доме не должен осуществляться произвольно, а основанная на этих критериях дифференциация размеров соответствующих платежей не должна приводить к недопустимым различиям в правовом положении собственников помещений в многоквартирном доме, относящихся к одной и той же категории».

    1.1. Развитие практики применения комментируемой нормы привело к постепенному расширению ее смысла по сравнению с буквально понимаемым, и сейчас бремя содержания уже не понимается лишь как определение того, на кого возлагаются последствия небрежения физическим состоянием вещи.

    В частности, комментируемая норма может быть использована при разрешении виндикационного иска – для определения того, была ли истцом проявлена воля на выбытие имущества из его владения. В одном из дел, включенных в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015) отмечается следующее. «Правильное разрешение вопроса о возможности истребования имущества из чужого незаконного владения требует установления того, была или не была выражена воля собственника на отчуждение имущества. … В силу положений ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, следовательно, для осуществления данной обязанности он должен интересоваться судьбой данного имущества. С. после окончания в 2007 г. действия выданной им третьему лицу доверенности от 23 апреля 2004 г. на продажу имущества, правомочия собственника в отношении земельного участка не осуществлял, расходы по содержанию не нес, таким образом своими действиями подтверждая согласие на выбытие из его владения земельного участка, впоследствии приобретенного К.» (Определение № 4-КГ14-25).

    Как особенность бремени содержания недвижимого имущества стала пониматься государственная регистрации права на него в тех случаях, когда право собственности – в предусмотренных законом случаях, – возникает и без такой регистрации. Несмотря на то, что возникновение права собственности на недвижимое имущество в подобных случаях возникает независимо от государственной регистрации, неосуществление таковой может иметь негативные последствия для оборота, а потому собственник, пренебрегший ею, может быть вынужден нести определенные негативные последствия. Такой подход отражен, в частности, в постановлениях Конституционного Суда РФ № 28-П от 03.07.2019 и № 22.06.2017 № 16-П: «по общему правилу лицо, которому принадлежит имущество, несет бремя его содержания, охватывающее, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, и государственную регистрацию права на такое имущество его обладателем». Бездействие же участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате, отмечается в Постановлении № 16-П. Эта позиция разделяется и Верховным Судом РФ: «В силу положений статьи 210 ГК РФ собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, что, в свою очередь, предполагает должное оформление своего права (регистрацию) и его защиту» (Определение Верховного Суда РФ от 13.03.2019 № 4-КГ17-80).

    2. Строго говоря, понимаемое в буквальном смысле бремя содержания вещи не может считаться обязанностью собственника, ведь по общему правилу никто не может заставить его заботиться о своей вещи – в конце концов, он как собственник вправе совершать в отношении своей вещи любые действия, а потому вправе и пренебрегать ей.

    Однако хотя по общему правилу собственник реализует свое право своей волей и в своем интересе, в некоторых случаях закон в целях обеспечения общественных интересов может превратить необходимость заботиться о своей вещи и в обязанность собственника, когда уклонение от содержания вещи приведет не просто к фактическому ухудшению ее состояния, но и к санкциям.

    В таком случае бремя содержания собственности может рассматриваться и как проявление принципа «собственность обязывает», известного как частному, так и конституционному праву. Например, абз. 2 ст. 14 Конституции ФРГ 1949 г. устанавливает, что «собственность обязывает», а «пользование ею должно одновременно служить общему благу». Аналогичные положения включены, в частности, в конституции Италии 1947 г., Португалии 1976 г., Испании 1978 г., Бразилии 1988 г., Украины 1996 г.

    В Конституции России 1993 г. концепция социальной функции собственности прямо не закреплена, несмотря на то, что изначально ее закрепление планировалось; отсутствует подобное общее правило и в ГК РФ. Тем не менее отдельные нормы, отражающие этот подход, в российском праве есть, а сама возможность такого подхода отражена в позиции Конституционного Суда РФ: в Постановлении от 31.05.2005 № 6-П по делу о проверке конституционности Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» КС РФ указал, что право собственности в пределах, определенных Конституцией РФ, предполагает не только возможность реализации собственником составляющих это право правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом, но и несение бремени содержания принадлежащего ему имущества (ст. 210 ГК РФ), а потому, регламентируя содержание права собственности и обеспечивая защиту здоровья, прав и законных интересов других лиц посредством возложения на собственников дополнительных обязанностей и обременений, связанных с обладанием имуществом, федеральный законодатель должен учитывать также особые характеристики находящихся в собственности объектов, использование которых связано с повышенной опасностью для окружающих.

    Например, собственник земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения не просто несет обязанность не использовать свой участок иначе как по его целевому назначению, но и обязан это делать: неиспользование земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения для деятельности, связанной с сельскохозяйственным производством, в течение срока, установленного законом, является административным правонарушением (ч. 2 ст. 8.8 КоАП РФ). Неиспользование земельного участка, предназначенного для жилищного или иного строительства, садоводства, огородничества, в указанных целях в случае, если обязанность по использованию такого земельного участка в течение установленного срока предусмотрена федеральным законом, также влечет наложение административного штрафа (ч. 3 ст. 8.8 КоАП РФ).

    Статья 13 ЗК РФ возлагает на собственника земельного участка в целях охраны земель обязанность проводить мероприятия по воспроизводству плодородия земель сельскохозяйственного назначения, защите земель от водной и ветровой эрозии, селей, подтопления, заболачивания, вторичного засоления, иссушения, уплотнения, загрязнения химическими веществами, в том числе радиоактивными, иными веществами и микроорганизмами, загрязнения отходами производства и потребления и другого негативного воздействия, защите сельскохозяйственных угодий от зарастания деревьями и кустарниками, сорными растениями, сохранению достигнутого уровня мелиорации (ч. 2).

    В некоторых случаях содержание права собственности может практически полностью сводиться к несению собственником обязанностей, связанных с принадлежащим ему имуществом (см., например, Федеральный закон от 24 июня 1998 г. № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления»).

    Широко известным примером обязанности собственника по содержанию своего имущества можно считать лежащее на собственнике бремя содержания принадлежащего ему жилья. В отечественной правовой традиции принято считать, что жилые помещения представляют собой особо значимые для общества объекты. Поэтому собственники обязаны принимать меры, обеспечивающие сохранность жилища. В соответствии со ст. 30 ЖК собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним. Согласно ст. 293 ГК РФ если собственник бесхозяйственно обращается с жильем, допуская его разрушение, орган местного самоуправления может предупредить собственника о необходимости устранить нарушения, а если они влекут разрушение помещения — также назначить собственнику соразмерный срок для ремонта помещения; если собственник после предупреждения продолжает использовать жилое помещение не по назначению либо без уважительных причин не произведет необходимый ремонт, суд по иску органа местного самоуправления может принять решение о продаже с публичных торгов такого жилого помещения с выплатой собственнику вырученных от продажи средств за вычетом расходов на исполнение судебного решения.

    Аналогичное правило установлено, например, и для бесхозяйственно содержимых культурных ценностей: «В случаях, когда собственник культурных ценностей, отнесенных в соответствии с законом к особо ценным и охраняемым государством, бесхозяйственно содержит эти ценности, что грозит утратой ими своего значения, такие ценности по решению суда могут быть изъяты у собственника путем выкупа государством или продажи с публичных торгов» (ст. 240 ГК РФ).

    2.1. Ярким примером сочетания правил ст. 210 ГК, норм об общей собственности и специальных правил жилищного законодательства можно считать правила о финансировании капитального ремонта многоквартирного дома.

    Согласно ч. 3 ст. 158 ЖК РФ обязанность по оплате расходов на капитальный ремонт многоквартирного дома распространяется на всех собственников помещений в этом доме с момента возникновения права собственности на помещения в этом доме. Как справедливо указал в одном из своих решений ВС РФ, «эта норма конкретизирует общее положение статьи 210 ГК РФ, в соответствии с которой собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества» (Решение Верховного Суда РФ от 26.11.2012 № АКПИ12-1337). На это же указывает и Конституционный Суд РФ в Постановлении № 10-П от 12.04.2016: «в силу общего принципа гражданского законодательства о несении собственником бремени содержания принадлежащего ему имущества ЖК РФ … устанавливает для всех собственников помещений в многоквартирном доме обязанность … не только нести расходы на их содержание, но и участвовать в расходах на содержание общего имущества в многоквартирном доме соразмерно своей доле в праве общей собственности на него путем внесения платы за содержание жилого помещения и взносов на капитальный ремонт».

    Специфика собственности на помещения в МКД и на сам МКД заключается в том, что с практической точки зрения без прямого предписания закона было бы крайне неосмотрительно полагаться на способность собственников самостоятельно организовать сбор средств на содержание дома. Тем более это относится к сбору средств на проведение столь дорогостоящего предприятия как капитальный ремонт дома. Конституционный Суд РФ в своем Постановлении № 10-П от 12.04.2016 по этому поводу указал, что проведение капитального ремонта «возможно лишь в случае своевременного и полного участия собственников всех помещений в таких домах в расходах на выполнение соответствующих ремонтных работ. Поскольку же в силу ряда объективных причин (многочисленность собственников помещений в многоквартирном доме, сложность и разнообразие объектов, относящихся к общему имуществу, и др.), а также вследствие высокой стоимости работ по капитальному ремонту и обусловленной этим затруднительности однократного и одномоментного сбора денежных средств на их проведение самостоятельное осуществление капитального ремонта исключительно силами самих собственников в большинстве случаев практически невозможно, исполнение ими обязанности по содержанию общего имущества в МКД должно сводиться в первую очередь к финансированию ремонтных работ, проводимых третьими лицами, что предполагает введение правовых механизмов, обеспечивающих накопление и привлечение необходимых и достаточных для такого финансирования денежных средств».

    Поэтому в соответствии со ст. 169 ЖК РФ собственники помещений в многоквартирном доме обязаны уплачивать ежемесячные взносы на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме (ч. 1), поступающие в фонд капитального ремонта (ч. 1 ст. 170 ЖК). В Постановлении от 12.04.2016 № 10-П Конституционный Суд РФ указал на то, что «несение расходов по содержанию общего имущества в многоквартирном доме, включая расходы на капитальный ремонт, для каждого из собственников помещений в этом доме — не просто неотъемлемая часть бремени содержания принадлежащего ему имущества (ст. 210 ГК Российской Федерации), но и обязанность, которая вытекает из факта участия в праве собственности на общее имущество и которую участник общей долевой собственности несет, в частности, перед другими ее участниками, чем обеспечивается сохранность как каждого конкретного помещения в многоквартирном доме, так и самого дома в целом».

    Читайте так же:  Налог 24 красноярск. Налог 24 красноярск

    3. Бремя содержания подразумевает и несение различных связанных с вещью обременений, имеющих публично-правовую природу. Например, «к расходам на содержание имущества относится и обязанность по внесению платежей за негативное воздействие на окружающую среду» (Постановление Верховного Суда РФ от 01.08.2017 № 18-АД17-17).

    Если вещь является объектом налогообложения, соответствующий налог, по общему правилу, уплачивается собственником. Иное может быть установлено законом – например, земельный налог уплачивается лицами, обладающими земельными участками на праве постоянного (бессрочного) пользования или праве пожизненного наследуемого владения; в отношении же земельных участков, входящих в имущество паевого инвестиционного фонда, налогоплательщиками признаются управляющие компании (п. 1 ст. 388 НК РФ).

    Поскольку такие обязанности часто устанавливаются в рамках публично-правового регулирования, они могут устанавливаться и на региональном, и на местном уровне. Например, Областной закон Ленинградской области об административных правонарушениях в ст. 4.10 устанавливает ответственность за нарушение установленных органами местного самоуправления Ленинградской области требований по скашиванию и уборке дикорастущей травы, корчеванию и удалению дикорастущего кустарника на принадлежащем лицу земельном участке.

    В то же время «местное» правотворчество не допускается в части переложения бремени содержания имущества на другое лицо (см. ниже).

    4. Собственник не просто несет бремя содержания своей вещи в указанных выше смыслах, но и обязан заботиться о том, чтобы эта вещь не стала причиной нарушения прав и интересов других лиц. Например, французское гражданское право содержит норму об ответственности собственника за вред, причиненный его имуществом (согласно ст. 1242 ФГК собственник отвечает за вред, причиненный принадлежащей ему вещью; в частности, собственник животного отвечает за причиненный животным вред (ст. 1243 ФГК)).

    Отсутствие подобной нормы в российском гражданском праве не препятствует претворению этого правила в жизнь отечественной судебной практикой.

    В частности, Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что право собственности предполагает несение собственником бремени содержания принадлежащего ему имущества, в том числе в целях предотвращения причинения вреда другим лицам (постановления от 31.05.2005 № 6-П, от 22.04.2011 № 5-П, определения от 16.04.2009 № 495-О-О, от 24.12.2012 № 2353-О и др.).

    Верховный Суд в Определении от 20.02.2019 № 4-КГ17-78 указал следующее: «Статьей 210 указанного кодекса предусмотрено, что бремя содержания принадлежащего ему имущества несет собственник, если иное не предусмотрено законом или договором. По смыслу приведенной нормы закона, бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества». В Определении по делу № 8-В09-10, включенном в Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2009 года, указывается следующее: «Между тем ст. 210 ГК РФ, определяя, что бремя содержания имущества лежит на собственнике, не регулирует вопросы возмещения вреда, причиненного в результате использования этого имущества. Супруги Б., как совместные собственники имущества, несут совместное бремя его содержания. В данном случае это означает, что они совместно обязаны были обеспечить такие условия содержания своей собаки, при которых исключалось бы причинение вреда другим лицам. Эта обязанность ответчиками не была выполнена совместно, в связи с чем и вред, причиненный здоровью истицы, они обязаны возместить солидарно в соответствии со ст. 1080 ГК РФ».

    В то же время не должно допускаться объективное вменение путем возложения на собственника ответственности за причиненный вещью вред без установления оснований деликтной ответственности. Например, в Определении Верховного Суда РФ от 28.09.2010 № 5-В10-71 отражена следующая позиция. В принадлежащем ответчику доме произошел пожар, в результате которого сгорел указанный дом, а также поврежден дом, принадлежащий истцу. Истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании 1 895 000 руб. в счет возмещения причиненного ущерба, а также о возмещении ему расходов на оплату услуг эксперта и представителя, сославшись на то, что вред его имуществу причинен в результате пожара в доме ответчика, а ответчик, как собственник этого дома, обязан надлежащим образом содержать свое имущество и следить за его сохранностью. Иск был удовлетворен частично. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ нашла надзорную жалобу подлежащей удовлетворению по следующим основаниям: «Согласно ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Из данной правовой нормы следует, что ответственность наступает при совокупности условий, которая включает наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба». С учетом этого Судебная коллегия пришла к выводу, что при таких обстоятельствах нельзя признать законным возложение судом на ответчика обязанности по возмещению ущерба, причиненного истцу в результате повреждения от пожара дома, поскольку в решении суда не приведены доказательства того, что именно ответчик нарушил правила противопожарной безопасности и является причинителем вреда, виновным в возникновении пожара.

    Однако даже в случае отсутствия оснований для привлечения собственника к деликтной ответственности он обязан предпринять действия по прекращению такого использования принадлежащей ему вещи, которое ведет к нарушению прав других лиц. Подобный вывод можно сделать, в частности, на основании постановления Конституционного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 18-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1, 5 и 6 статьи 152 ГК РФ в связи с жалобой гражданина Е.В. Крылова». Из этого Постановления следует, что собственник любого имущества, использованного другим лицом для нанесения вреда потерпевшему, обязан предпринять все зависящие от него меры для пресечения нарушения.

    5. Законом или договором бремя содержания вещи может быть переложено на другое лицо.

    5.1. Необходимо помнить о том, что договорное возложение бремени содержания вещи на иное лицо имеет значение лишь в отношениях сторон этого договора.

    Например, Президиум ВАС РФ в своем Постановлении от 12.04.2011 № 16646/10 указал следующее. В силу пункта 1 статьи 158 ЖК собственник помещения в многоквартирном доме обязан нести расходы на содержание принадлежащего ему помещения, участвовать в расходах на содержание общего имущества в многоквартирном доме соразмерно своей доле в праве общей собственности на это имущество путем внесения платы за содержание и ремонт жилого помещения. … Непосредственно на арендатора данного имущества в силу положений статей 161, 162 ЖК обязанности по заключению от своего имени договора с управляющей компанией на управление многоквартирным домом и оплате понесенных ею расходов возложены быть не могли. Ссылка суда на то, что такая обязанность арендатора вытекает из договора аренды, является неосновательной, поскольку этот договор регулирует отношения собственника и арендатора». В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2015) также подчеркивается следующее. «Обязанность арендатора поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества (п. 2 ст. 616 ГК РФ) установлена в отношениях с арендодателем, а не исполнителем коммунальных услуг или ресурсоснабжающей организацией, которые не являются стороной договора аренды».

    Это обстоятельство необходимо учитывать и в целях привлечения к деликтной ответственности за причиненный вещью вред.

    Однако возложение собственником своих обязанностей по содержанию вещи договором на другое лицо может иметь совершенно иные последствия, когда речь идет об исполнении публичных обязанностей. Например, в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2006 года со ссылкой на требования ФЗ «О пожарной безопасности» указывается на то, что «ответственность за нарушение правил пожарной безопасности возлагается на лицо, владеющее, пользующееся или распоряжающееся имуществом на законных основаниях, то есть таким лицом может быть как арендодатель, так и арендатор. Поскольку стороны в договоре аренды могут сами урегулировать вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил должно быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность. При этом если в договоре аренды указанный вопрос не урегулирован, то ответственность за нарушение требований пожарной безопасности может быть возложена как на арендатора, так и на арендодателя в зависимости от того, чье противоправное, виновное действие (бездействие) образовало состав административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 27.09.2006 «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2006 года»).

    5.2. Переложение законом бремени содержания имущества на несобственника – явление не редкое. Например, согласно п. 2 ст. 616 ГК РФ «арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды». На арендатора законом может быть возложена и обязанность по проведению капитального ремонта. В частности, ФЗ «О теплоснабжении» устанавливает, что арендатор объектов теплоснабжения, находящихся в государственной или муниципальной собственности, обязан поддерживать данные объекты в исправном состоянии, проводить их текущий ремонт и капитальный ремонт, нести расходы на их содержание (ч. 1 ст. 28.3).

    Известный пример переложения законом бремени содержания имущества на лицо, не являющееся его собственником, дает приватизационное законодательство. Статьей 16 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» предусмотрено сохранение за бывшим наймодателем обязанности производить капитальный ремонт дома, если он не был произведен им до приватизации гражданином жилого помещения в доме, требующем капитального ремонта. Если обязанность по производству капитального ремонта жилого дома возникла у публичного собственника на момент приватизации гражданами жилых помещений дом, однако обязанность по производству капитального ремонта не была выполнена, суд по Закона, ст. 158 ЖК РФ и ст. 210 ГК РФ после исполнения бывшим наймодателем требованию новых собственников жилого дома обяжет прежнего – публичного, – собственника за счет средств бюджета произвести капитальный ремонт дома (см., например, Определение Верховного Суда РФ от 27.11.2017 № 306-ЭС17-18128 по делу № А57-15601/2016). После же исполнения бывшим собственником обязанности по капитальному ремонту эта обязанность уже ложится на собственников дома: «Исходя из системного толкования ст. 16 вышеназванного обязательства по капитальному ремонту жилых помещений, а также общего имущества в многоквартирном доме обязанность по производству последующих капитальных ремонтов лежит на собственниках жилых помещений, в том числе на гражданах, приватизировавших жилые помещения» (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2007 года, утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 01.08.2007).

    Возложение на несобственника законом бремени содержания вещи относится к прерогативе федерального законодателя, поскольку речь идет о регулировании отношений собственности. Таким образом, нормативным актом низшего уровня такое возложение недопустимо, даже если в нем идет речь о регулировании публичных отношений. Например, рассматривая дела, в которых на региональном уровне на собственником земельных участков была возложена обязанность по благоустройству прилегающих к их участкам публичных земель, Верховный Суд РФ посчитал, что речь идет о переложении бремени содержания публичного имущества, и указал: «Статьей 210 ГК РФ установлено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Следовательно, случаи несения бремени содержания имущества лицом, не являющимся его собственником, могут быть установлены лишь федеральными законами, к которым Правила благоустройства не относятся, или договором» (Определение Верховного Суда РФ от 17.04.2019 № 50-КГ18-6).

    Возлагаемое законом на несобственника бремя содержания вещи может и не иметь свойства обязанности его перед собственником. Например, ст. 13 ЗК РФ предусматривает обязанность землепользователей, землевладельцев и арендаторов производить мероприятия по воспроизводству плодородия земель сельскохозяйственного назначения; защите земель от водной и ветровой эрозии, селей, подтопления, заболачивания, вторичного засоления, иссушения, уплотнения, загрязнения химическими веществами и т.д. Если говорить, например, о лице, обладающем земельным участком на праве пожизненного наследуемого владения, вряд ли можно полагать, что это его частноправовая обязанность по отношению к публичному собственнику.

    5.2.1. Возложение законом обязанностей по содержанию имущества на несобственника может привести к возникновению его обязанностей и перед третьими лицами.

    Например, Президиум ВАС РФ в своем Постановлении от 11 июня 2013 г. № 15066/12 указал на то, что жилищное законодательство устанавливает обязанность нанимателей, проживающих в многоквартирных жилых домах по договорам социального найма, вносить плату за содержание общего имущества жилого дома непосредственно управляющей организации в случае, если ею осуществляется управление жилым домом. Собственник этих жилых помещений несет эти расходы только до заселения жилых помещений. Этот вывод позднее подтвержден и ВС РФ, отметившим, что по общему правилу при передаче квартир, находящихся в собственности муниципального образования, гражданам по договору социального найма обязанность по внесению исполнителю коммунальных услуг платы за содержание и ремонт общего имущества в многоквартирном доме и платы за коммунальные услуги лежит на нанимателе (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2015), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2015).

    admin