Ответственность при ликвидации ООО. Арбитраж ликвидация

Ответственность при ликвидации ООО

Екатерина Кищук
Помощник юриста

Ликвидация компании — процесс длительный и трудоемкий. Однако иногда случается так, что она не решает проблемы владельцев, а, напротив — добавляет новых. Рассмотрим, почему так происходит и как собственникам избежать лишних сложностей при закрытии бизнеса.

Условия и порядок ликвидации ООО

Законодательство предусматривает несколько видов ликвидации компании (ст. 61 ГК РФ и ст. 57 закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об ООО»):

  • по решению суда, если выявлены грубые нарушения требований закона (порядка регистрации, правил лицензирования и т.п.);
  • в рамках процедуры банкротства;
  • добровольно по решению собственников.
  • Кроме того, если компания не ведет фактическую деятельность в течение года (отсутствуют операции хотя бы по одному банковскому счету и не сдается налоговая отчетность) и более, то регистрирующий орган может ликвидировать ее самостоятельно (ст. 21.1 закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации…»).

    Добровольная ликвидация предполагает ряд обязательных этапов :

  • Решение о ликвидации.
  • Уведомление регистрирующего органа.
  • Назначение ликвидатора.
  • Публикация сообщения в СМИ.
  • Получение информации о требованиях кредиторов.
  • Промежуточный ликвидационный баланс.
  • Расчеты с кредиторами.
  • Окончательный ликвидационный баланс.
  • Распределение активов между собственниками.
  • Внесение сведений о ликвидации в госреестр.
  • Ликвидатор и арбитражный управляющий

    Как мы видим, процедура ликвидации длительная и непростая. На практике она длится несколько месяцев. Все это время процессом руководит ликвидатор. По сути, к нему на этот период переходят полномочия руководителя.

    При добровольной ликвидации право выбора ответственного лица имеют владельцы компании, поэтому часто именно директор и становится ликвидатором. Также эту обязанность может взять на себя и собственник, принявший решение закрыть бизнес. А если единственный учредитель и директор — это один и тот же человек, то вполне логично, что он и будет ликвидировать свою компанию.

    Если же бизнес закрывается принудительно, то ликвидатора назначает суд. При банкротстве эти функции исполняет арбитражный управляющий. Он должен обязательно быть членом одной из саморегулируемых организаций арбитражных управляющих. Также кредиторы могут выдвинуть дополнительные требования к управляющему, например, наличие профильного образования или стажа, но это не является обязательным (ст. 20 и 20.2 закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

    Рассмотрим, какова предусмотренная законом ответственность ликвидатора ООО, арбитражного управляющего, а также обычных учредителей и бывшего директора, если они сами не руководят закрытием бизнеса.

    Гражданско-правовая ответственность

    Закон устанавливает, что лица, определяющие действия компании, отвечают перед ней за убытки, причиненные их недобросовестными или неразумными действиями (ст. 53.1 ГК РФ).

    В рамках процедуры закрытия компании таким лицом будет именно ликвидатор. Но и ответственность директора после ликвидации юридического лица никуда не исчезает, даже если он ранее и передал свои полномочия. Если будет доказано, что ущерб организации нанес именно директор во время исполнения своих обязанностей, то он и будет возмещать убытки.

    И то, что юридическое лицо может уже прекратить существование, роли не играет. В данном случае применяется общий срок исковой давности — три года (ст. 196 ГК РФ).

    Аналогичным образом определяется и гражданско-правовая ответственность учредителя после ликвидации ООО.

    Субсидиарная ответственность

    Выше шла речь о возмещении управляющими лицами убытков самой компании. Но эти лица могут также и нести ответственность по долгам юридического лица перед сторонними кредиторами.

    Так, в рамках процедуры банкротства отвечать по долгам закрываемой организации будут те, кто признан судом контролирующими должника лицами (КДЛ). Их перечень определен статьей 61.10 закона № 127-ФЗ.

    Такими лицами могут быть как собственники и руководитель, так и ликвидатор. А если это один и тот же человек, то понятно, что он и будет обязан гасить долги фирмы, если суд признает его действия недобросовестными.

    Здесь ответственность также может быть применена и после закрытия юридического лица. Кредиторы имеют право предъявить претензии к КДЛ в течение трех лет со дня признания организации банкротом или завершения конкурсного производства. А с момента принятия самого спорного решения и до предъявления претензий может пройти до 10 лет (ст. 61.14 закона № 127-ФЗ).

    Важно!

    Без банкротства долги ликвидированной компании перед бюджетом могут быть взысканы с ответственных лиц, если доказана их вина в уклонении от уплаты налогов. Право налоговиков на это подтвердил Конституционный Суд РФ ( П остановление от 08.12.2017 № 39-П ).

    Принудительная ликвидация недействующей компании (отсутствуют операции хотя бы по одному банковскому счету и не сдается налоговая отчетность) регистрирующим органом также не освобождает КДЛ от ответственности. Если за организацией остались долги, и будет доказана вина КДЛ, то они будут гасить задолженность компании в субсидиарном порядке так же, как и при банкротстве (п. 3.1 ст. 3 закона № 14-ФЗ).

    Административная и уголовная ответственность

    Т.к. ликвидатор является высшим должностным лицом закрываемой компании, то он отвечает за нарушения по аналогии с обычным директором.

    При ликвидации обычно возникают нарушения в следующих сферах:

    • связанные с порядком уведомления регистрирующего органа (ст. 14.25 КоАП);
    • неуплата налогов и других обязательных платежей (ст. 15.11 КоАП РФ и ст. 199 — 199.4 УК РФ);
    • невыплата заработной платы (ст. 5.27 КоАП РФ и ст. 145.1 УК РФ);
    • уклонение от уплаты кредиторской задолженности (ст. 177 УК РФ);
    • нарушения при банкротстве (ст. 14.12, 14.13 КоАП РФ и ст. 195 — 197 УК РФ).
    • Применяемые санкции зависят от тяжести нарушения, т.е. в большинстве случаев — от суммы.

      Например, если при банкротстве убытки кредиторов не превысили 2,25 млн. рублей, то применяются ст. 14.12 и 14.13 КоАП. В этом случае максимальный штраф для должностных лиц составляет 50 тыс. рублей, а срок дисквалификации — 3 года.

      Если же «порог» превышен, то по ст. 195 — 197 УК РФ штраф может достигнуть 500 тыс. рублей, а срок лишения свободы — 6 лет.

      Административные и уголовные санкции являются персональными. Поэтому их применение не зависит от того, существует ли компания на момент привлечения КДЛ к ответственности, или уже ликвидирована.

      Важен только срок исковой давности. По административным делам он зависит от вида нарушения (ст. 4.5 КоАП). В частности, при нарушении законодательства о налогах и сборах этот срок составляет 1 год, а при нарушении законодательства о банкротстве — 3 года. Максимальный срок давности по КоАП РФ предусмотрен за нарушения, связанные с коррупцией и составляет 6 лет.

      По УК РФ срок давности зависит от максимального лишения свободы, предусмотренного за конкретное преступление. По перечисленным выше экономически» статьям срок заключения может достигать 6 лет (например, за преднамеренное банкротство юридического лица). Такие преступления признаются тяжкими, и уголовная ответственность директора после ликвидации ООО может быть применена по ним в течение 10 лет (ст. 78 УК РФ).

      О чем следует помнить, ликвидируя организацию

      Если вернуться к регламенту ликвидации, то можно увидеть, что он предусматривает необходимость дважды составить баланс. А ведь штатный бухгалтер вряд ли будет работать на предприятии в течение всей процедуры закрытия. Так как маловероятно, что компания сможет платить ему все это время обычную зарплату.

      Поэтому если собственник решил взять на себя обязанности ликвидатора, то ему понадобится профессиональная помощь в сфере учета.

      Налоговой проверки в регламенте нет, потому что обязательной по закону она не является. Однако, узнав о начале процедуры закрытия бизнеса, налоговики обязательно проведут анализ деятельности компании. Если у инспекторов возникнут подозрения и объем предполагаемых санкций будет соответствовать их плану, то проверка практически неизбежна.

      Владелец, закрывая бизнес, не может заранее знать, будет ли проверка, т.к. решение об этом остается за налоговиками. Следовательно, ему нужна помощь специалистов, знающих те критерии, которыми пользуются сотрудники ФНС. Специалисты нашей компании помогают учесть налоговые риски еще до начала процедуры ликвидации и составляют план действий, который в большинстве случаев поможет обойтись без проверки.

      Ликвидировать бизнес зачастую бывает сложнее, чем открыть его. В процессе закрытия могут как обостриться старые проблемы, так и возникнуть новые, например, связанные с налоговой проверкой.

      И даже формальное закрытие компании не освобождает собственника и руководителя от ответственности, особенно, если это один и тот же человек.

      В отдельных случаях материальные претензии и уголовные санкции могут быть предъявлены в течение 10 лет после нарушения, независимо от даты ликвидации бизнеса.

      Определение по делу № А56-29948/2017

      Судья Верховного Суда Российской Федерации Чучунова Н.С., рассмотрев жалобу (заявление) компании «Айира Трейд энд Инвест Лимитед» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.09.2017 (судья Шустова Д.Н.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.03.2019 по делу № А56-29948/2017,

      Компания «Айира Трейд энд Инвест Лимитед», зарегистрированная по законодательству Республики Кипр, (далее — Компания), обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о ликвидации общества с ограниченной ответственностью «Гелиос» (далее — Общество), возложив ликвидацию ответчика на арбитражного управляющего, предложенного саморегулируемой организацией некоммерческим партнерством «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса», установив срок ликвидации 12 месяцев и ежемесячное вознаграждение ликвидатора в размере 50 000 рублей за счет средств Общества.

      К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены участники Общества Трапезникова Анна Владимировна и Брусокене Тамара Владимировна.

      Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.09.2017 в удовлетворении иска отказано.

      Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2017 решение суда первой инстанции от 11.09.2017 отменено, иск Компании о ликвидации Общества удовлетворен. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.03.2019 апелляционное постановление от 28.12.2017 отменено, решение суда первой инстанции от 06.09.2017 оставлено в силе.

      В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить постановление суда округа и оставить в силе судебный акт суда апелляционной инстанции, ссылаясь на существенное нарушение судом норм материального и процессуального права.

      В обоснование доводов жалобы заявитель указывает на неправильное применение статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Гражданский кодекс).

      По мнению Компании, корпоративный конфликт и невозможность осуществления предпринимательской деятельности обусловлена следующими обстоятельствами.

      Материалы дела содержат ряд протоколов общих собраний участников Общества, на которых не были приняты решения, в том числе по вопросам формирования органов управления хозяйствующего субъекта, так как Устав требует принятия таких решений 2/3 голосов, что невозможно ввиду наличия у каждой из сторон блокирующего пакета долей при отсутствии согласованной позиции; переписку сторон, относительно способов урегулирования корпоративного конфликта, которые не были приняты участниками Общества.

      Управление Обществом фактически осуществляется генеральным директором Лазаренко Ю.В., действующей в интересах физических лиц, полномочия которой истекли. При этом в 2016 году имело место уменьшение стоимости активов Общества с 379 859 000 руб. до 103 714 000 руб., что повлекло уменьшение действительной стоимости доли Компании с 207 744 600 руб. до 43 509 600 руб.

      На общих собраниях 2016 — 2017 годов в отсутствии консолидированной позиции стороны не могли принять управленческие решения, необходимые для нормальной деятельности хозяйствующего субъекта.

      В частности, на протяжении названного выше периода было созвано четыре общих собрания участников: собрание от 12.05.2016, собрание от 24.06.2016, собрание от 16.03.2017, собрание 21.06.2017, на которых не приняты решения об утверждении финансовой отчетности Общества по итогам 2013 года, в связи с разными точками зрения участников юридического лица на осуществление текущей деятельности.

      Компания настаивала, что до избрания легитимных органов управления Обществом, поступающая прибыль должна консолидироваться, а не распределяться между участниками хозяйствующего субъекта, ввиду чего не утвердила финансовую отчетность, что подтверждается упомянутыми выше протоколами общих собраний.

      По аналогичным мотивам не принято решение об утверждении годовой отчетности и распределении прибыли за 2014 год на собраниях 12.05.2016, 16.03.2017, 21.06.2017.

      В связи с отсутствием утвержденной годовой отчетности Общества за 2013 и 2014 годы на собраниях от 12.05.2016, 16.03.2017, 21.06.2017 все участники Общества проголосовали против распределения чистой прибыли.

      Неоднократные предложения на приобретение (отчуждение) долей, что следует из переписки сторон, также не принесли желаемого результата ввиду разного подхода сторон к определению их стоимости.

      Предложение Компании о заключении корпоративного соглашения от 23.06.2017, которое будет способствовать разрешению конфликта, и дублирующее предложение, сделанное на собрании участников от 24.06.2016, также было отклонено.

      Таким образом, в рассматриваемой ситуации, по утверждения Компании, невозможно принятие управленческих решений, что делает существенно затруднительной деятельность хозяйствующего субъекта.

      В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ), кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

      Изучив судебные акты, состоявшиеся по делу, оценив доводы кассационной жалобы заявителя по материалам истребованного дела, суд не находит оснований для ее передачи на рассмотрение в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, исходя из следующего.

      Как следует из обжалуемых актов, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 11.10.1999, его участниками являются Брусокене Т.В., Трапезникова А.В. и Компания с размерами долей в уставном капитале 20%, 20% и 60% соответственно.

      Уставом Общества предусмотрено, что высшим органом управления является общее собрание участников.

      Согласно пункту 9.16 устава общее руководство Обществом отнесено к компетенции коллегиального органа — совета директоров, состав которого состоит из пяти членов (физических лиц), избираемых общим собранием участников.

      Решения об избрании членов совета директоров, определении количественного состава совета директоров и досрочном прекращении полномочий членов совета директоров в соответствии с пунктом 9.2.4 устава принимаются не менее чем 2/3 от общего числа голосов участников Общества. Количественный состав Совета директоров равен пяти (пункт 9.16.8 Устава).

      За утверждение устава в действующей редакции голосовали на общем собрании 01.12.2009 все участники, в том числе и представитель Компании.

      Общим собранием участников Общества, состоявшимся 02.08.2013, избран совет директоров в следующем составе: Антонович Александр Николаевич, Шевченко Алексей Юрьевич, Лысенко Владимир Семенович, Брусокене Т.В. и Новикова Надежда Владимировна.

      Генеральным директором Общества избрана Лазаренко Юлия Владимировна.

      Совет директоров в количестве трех явившихся 10.01.2014 на заседание его членов принял решения, в том числе: о прекращении с 01.03.2014 полномочий Лазаренко Ю.В. в качестве генерального директора Общества в связи с истечением срока полномочий; об освобождении Лазаренко Ю.В. с указанной даты от исполнения функций единоличного исполнительного органа Общества и о передаче этих полномочий управляющей компании — обществу с ограниченной ответственностью «Кронвелл Отель Менеджмент» (далее — Фирма) на один год.

      Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.07.2015 по делу № А56-12950/2014 решение совета директоров Общества от 10.01.2014 о прекращении полномочий Лазаренко Ю.В. в качестве генерального директора признано недействительным по иску участников Общества Брусокене Т.В. и Трапезниковой А.В.

      Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.07.2015 по делу № А56-66107/2014 удовлетворены требования Общества и его участников Брусокене Т.В. и Трапезниковой А.В. о признании недействительным (ничтожным) договора от 09.07.2014, заключенного с Фирмой.

      Кроме того, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.02.2016 по делу № А56-69413/2015, Компании отказано в иске о ликвидации Общества.

      Ссылаясь на продолжение корпоративного конфликта между физическими лицами, являющимися миноритарными участниками, и Компанией (мажоритарным участником), влекущего за собой утрату Обществом свойств корпоративной организации, невозможность совместного ведения бизнеса и избрания органов управления Обществом, исчерпание средств урегулирования сложившейся ситуации, существенные затруднения в деятельности хозяйствующего субъекта, Компания обратилась в арбитражный суд с иском о ликвидации юридического лица на основании подпункта 5 пункта 3 статьи 61 Гражданского кодекса.

      При разрешении спора суды исходили из следующего.

      Подпунктом 5 пункта 3 статьи 61 Гражданского кодекса предусмотрена возможность ликвидации юридического лица по иску учредителя (участника) юридического лица в случае невозможности достижения целей, ради которых оно создано, в том числе в случае, если осуществление деятельности юридического лица становится невозможным или существенно затрудняется.

      В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление № 25) разъяснено, что согласно подпункту 5 пункта 3 статьи 61 Гражданского кодекса юридическое лицо может быть ликвидировано по иску учредителя (участника) юридического лица в случае невозможности достижения целей, ради которых оно создано, в том числе, если осуществление деятельности юридического лица становится невозможным или существенно затрудняется.

      Например, судом может быть удовлетворено такое требование, если иные учредители (участники) юридического лица уклоняются от участия в нем, делая невозможным принятие решений в связи с отсутствием кворума, в результате чего становится невозможным достижение целей, ради которых создано юридическое лицо, в том числе, если осуществление деятельности юридического лица становится невозможным или существенно затрудняется, в частности ввиду длительной невозможности сформировать органы юридического лица.

      Равным образом удовлетворение названного требования возможно в случае длительного корпоративного конфликта, в ходе которого существенные злоупотребления допускались всеми участниками хозяйственного товарищества или общества, вследствие чего существенно затрудняется его деятельность.

      Ликвидация юридического лица в качестве способа разрешения корпоративного конфликта возможна только в том случае, когда все иные меры для разрешения корпоративного конфликта и устранения препятствий для продолжения деятельности юридического лица (исключение участника юридического лица, добровольный выход участника из состава участников юридического лица, избрание нового лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа и т.д.) исчерпаны или их применение невозможно.

      Суд первой инстанции, указав, что принятие решений об утверждении финансовой отчетности блокируется Компанией, Общество осуществляет текущую хозяйственную деятельность, а доказательств наличия сговора между генеральным директором юридического лица и его участниками — физическими лицами не представлено, тогда как факт причинения ущерба хозяйствующему субъекту действиями указанных лиц не доказан, в удовлетворении иска отказал со ссылкой на недопустимость в данных обстоятельствах предоставлять Компании большую защиту, нежели другим участникам Общества, возражающим против его ликвидации.

      Отменяя решение суда первой инстанции, и удовлетворяя иск, апелляционный суд, сославшись на пункт 29 Постановления № 25, исходил из того, что наличие в Обществе длительного корпоративного конфликта является достаточным основанием для удовлетворения требования участника хозяйствующего субъекта о его ликвидации, указав, что злоупотребления допускаются всеми участниками юридического лица, в связи с чем иной способ урегулирования конфликта невозможен, так как отсутствие легитимных органов управления хозяйствующего субъекта затрудняет его нормальную деятельность.

      Апелляционный суд, отклонив ссылку суда первой инстанции об осуществлении Обществом текущей хозяйственной деятельности даже в условиях корпоративного конфликта между его участниками по вопросу формирования органов управления, указал, что достаточным основанием для ликвидации юридического лица является не только остановка его хозяйственной деятельности, но и ее затруднение, указав, что все стороны корпоративного конфликта злоупотребляют своими правами, сославшись при этом на отсутствие мер по согласованию общей позиции по выходу из корпоративного конфликта, компромиссных вариантов его разрешения и нерассмотрение по существу предложений другой стороны.

      Суд округа, проверив правильность применения норм материального и процессуального права, соответствие выводов об их применении установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, отменил постановление суда апелляционной инстанции, оставив в силе решение суда первой инстанции.

      Кассационная инстанция сочла ошибочным вывод апелляционной инстанции о достаточности для удовлетворения требований факта уменьшения стоимости активов Общества без установления того, чем данное обстоятельство вызвано, отметив также, что само по себе снижение стоимости чистых активов юридического лица не свидетельствует об ухудшении его финансового положения в результате действий генерального директора или иных участников хозяйствующего субъекта.

      По мнению суда округа, Компания не доказала убыточность деятельности Общества, не привела убедительных доводов о том, что коммерческая организация не способна выполнять свои обязательства, а также налоговые обязанности и реально нести имущественную ответственность в случае их невыполнения.

      Кассационная инстанция поддержала выводы суда первой инстанции о том, что принятие решений об утверждении финансовой отчетности Общества и распределении прибыли не состоялось по причине немотивированного отказа Компании в его согласовании, что подтверждается протоколами общего собрания участников Общества от 02.08.2013, 14.02.2014, 22.05.2014, 20.07.2015, 21.06.2017.

      Участники — физические лица согласовывали 3 из 5 предложенных Компанией кандидатур в совет директоров Общества, что соответствует размеру принадлежащих участникам долей в уставном капитале.

      Кроме того, исходя из конкретных обстоятельств дела, следует также учитывать, что такие способы разрешения корпоративного конфликта, как добровольный выход участника, исключение участника и ликвидация юридического лица имеют различные правовые последствия для участников корпорации.

      Из всех вышеперечисленных способов ликвидация является наиболее серьезным последствием корпоративного конфликта для юридического лица в целом. Заявляя требование о ликвидации, в отличие от добровольного выхода или отчуждения доли, участник корпорации фактически распоряжается не только своей долей участия, но и долями остальных участников. Соответственно, такое решение является существенным ограничением прав остальных участников и допустимо в исключительных случаях.

      Судами первой и кассационной инстанций учтено, что в данном случае остальные участники (физические лица) не согласны с возможной ликвидацией Общества, такое решение приведет к ущемлению их корпоративных прав в пользу мажоритарного участника в ситуации,

      При этом физические лица, как усматривается из материалов дела, демонстрируют готовность продолжать дальнейшее управление деятельностью Общества и заинтересованность в такой деятельности.

      Доводы кассационной жалобы не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и в силу статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не являются основанием для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

      С учетом изложенного и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 АПК РФ, суд

      отказать в передаче кассационной жалобы компании «Айира Трейд энд Инвест Лимитед» для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

      Судья
      Верховного Суда Российской Федерации
      Н.С.ЧУЧУНОВА

      Как ликвидация ВАС РФ отразилась на судебной практике

      Центр развития современного права опубликовал аналитический обзор «Экономическое правосудие в РФ 2014–2019 гг.», посвященный исследованию результатов судебной реформы пятилетней давности. В основу исследования были положены практические, максимально прикладные и верифицируемые результаты судебной реформы. В документе отмечены положительные результаты этой реформы, а также перечислены ее основные вызовы и трудности.

      Эксперты «АГ» частично согласились с общими выводами обзора

      В качестве основного вывода исследования его авторы указали «успешный перенос передовых наработок и позитивного опыта арбитражной системы в суды общей юрисдикции, а также общую активизацию и повышение эффективности работы как Верховного Суда, так и всей судебной системы». По их мнению, арбитражное правосудие выступило в роли своеобразного «донора» не только в части опыта внедрения электронного правосудия, технологий обеспечения прозрачности судопроизводства, но и в плане собственных правовых позиций.

      С этим не согласен адвокат АБ «ЮГ» Сергея Радченко: «В судах общей юрисдикции по-прежнему нет аналога системы «Мой арбитр», которая позволяет получать своевременную и точную информацию о движении дела, а также подавать в суд документы в электронном виде. В той системе, которая есть на текущий момент, дела отображаются фрагментарно, несвоевременно, подача документов в электронном виде часто не работает, порой из-за того, что в судах общей юрисдикции и мировых судах просто нет интернет-связи».

      Как указано в тексте исследования, вхождение в состав Верховного Суда РФ представителей арбитражной системы заметно оживило высшую судебную инстанцию: «По всем показателям (количество рассмотренных жалоб, документов с обобщением практики, законодательных инициатив) обновленный ВС и его коллегии демонстрируют сравнительно большую производительность и динамику, чем до реформы». Так, согласно статистике, уже в течение года после своего создания Судебная коллегия по экономическим спорам ВС превысила показатели ВАС РФ по рассмотрению поступающих к ней жалоб, существенно сократив при этом сроки рассмотрения дел (в среднем в 1,3 раза).

      Однако, по мнению советника АБ «Бартолиус» Сергея Будылина, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС не заменила Президиум ВАС в смысле формирования судебной практики. «Как справедливо отмечают авторы обзора, эта коллегия по своему статусу может формировать практику “преимущественно паллиативным путем, через повторяющиеся определения Коллегии по сходным делам”. Ведь кассационные определения коллегии, в отличие от надзорных постановлений Президиума ВАС, не обладают формальной прецедентной силой. Да и юридическое качество многих ее определений сильно уступает тому, что мы привыкли наблюдать в актах ВАС. Мотивировки определений Судебной коллегии по экономическим спорам ВС зачастую очень краткие, довольно невнятные, а иной раз и просто абсурдные», – полагает эксперт.

      В обзоре отмечено, что теперь арбитражное правосудие крайне востребовано организациями и ИП при разрешении коммерческих споров. Благодаря реформе изменилась и тональность публикаций в непрофильных СМИ, посвященных деятельности ВС, – она стала более взвешенно-позитивной.

      Адвокат, партнер Clifford Chance Тимур Аиткулов отметил, что в качестве одной из причин неоднозначного восприятия судебной системы обществом авторы обзора приводят «политически окрашенные дела», которые являются, по их мнению, только «поводом» для критики. «Однако на самом деле ничто так не подрывает доверие к судебной системе, как сомнительные решения по отдельным, но значимым делам. Такие решения широко обсуждаются и по своему значению для репутации судебной системы перевешивают тысячи других решений, которые вполне могут быть образцом справедливости и законности», – заключил эксперт.

      Среди текущих вызовов и трудностей в обзоре отмечены, в частности, дисфункциональность Президиума ВС РФ в части рассмотрения экономических дел в порядке надзора; его неспособность обеспечивать закрепление правовых позиций в практике нижестоящих судов; чрезмерно высокая нагрузка на арбитражных судей.

      Тимур Аиткулов согласился с выводом исследования о высокой нагрузке на судей: «В качестве одной из основных проблем развития системы государственных судов авторы обзора называют высокую загруженность судей, растущую год от года. По данным исследования, нагрузка на одного судью в арбитражном суде г. Москвы может составлять до 160 дел в месяц, а для качественного разрешения одного дела необходимо не менее 8–10 часов работы, плюс 1–2 дня для подготовки решения». Но, по его мнению, причины этого раскрыты не полностью.

      Авторы обзора полагают, что арбитражная система не получила дополнительного импульса для развития, в отличие от судов общей юрисдикции. «Арбитражное правосудие воспринимается как полезный, но все же чужеродный, второстепенный “орган”, источник полезного опыта и новаций, сам по себе не требующий каких-либо серьезных изменений и инвестиций», – отмечено в документе. В связи с этим аналитики предрекают арбитражной системе именно инерционный сценарий развития.

      По мнению управляющего партнера юридической компании «Гаврюшкин и партнеры» Сергея Гаврюшкина, обзор преимущественно демонстрирует улучшение качества рассмотрения дел в судах общей юрисдикции и не раскрывает влияние реформы на качество рассмотрения дел в самих арбитражных судах: «Как практикующий юрист полагаю, если суды общей юрисдикции выиграли от судебной реформы, то арбитражные суды в большей своей части – нет».

      С ним согласен Сергей Будылин, который полагает, что «фактически обзор посвящен пятилетнему периоду, минувшему с момента ликвидации ВАС РФ, наследием которого до некоторой степени удалось воспользоваться, но эффективно осуществлять его функции пока не получается».

      В свою очередь Сергей Радченко высказал предположение о причинах ликвидации ВАС РФ: «Он был слишком независим и неуправляем для исполнительной власти, в нем было слишком много умных и ни от кого не зависимых судей. В системе органов российской государственной власти страны он выглядел абсолютно инородно, поэтому его ликвидировали, передав его функции Судебной коллегии по экономическим спорам в составе более привычного и подконтрольного для исполнительной власти Верховного Суда».

      Отдельно эксперты «АГ» прокомментировали выводы обзора по налоговым спорам и банкротству

      В обзоре отмечено, что по делам о взыскании налоговыми органами обязательных платежей и санкций практика складывается не в пользу налоговиков: «арбитражные суды в среднем удовлетворяют требования ФНС менее чем в трети случаев, с тенденцией к дальнейшему уменьшению». Обратной является ситуация с делами по оспариванию ненормативных правовых актов налоговых органов, как правило, актов налоговых проверок. При этом общий вектор развития судебной практики по налогам сводится к отказу от сугубо формального (бюрократического) подхода к применению налоговой ответственности.

      Относительно банкротных дел указано, что эта категория тяжб составляет наиболее существенную долю споров, рассматриваемых Экономколлегией ВС РФ (четверть всех дел в 2019 г.). Количество дел о несостоятельности (банкротстве) возросло в 1,9 раза за период с 2015 по 2019 г.

      По словам старшего партнера АБ «Бартолиус» Дмитрия Проводина, юристам-практикам и адвокатам бросается в глаза разный подход судов к спорам налоговой и банкротной тематики: «Если во втором случае суд ведет себя смело, пытаясь проникнуть в существо правоотношений и улучшить не всегда удачные нормы Закона о банкротстве, то в первом случае такое “проникновение” сводится в основном к выдумыванию новых и новых критериев недобросовестности налогоплательщика и формированию у него чувства вины и ощущения безысходности».

      Как указал эксперт, суды практически в 100% случаев выносят решения в пользу системы ФНС России: «Причем если в делах, где имеет место формальное нарушение закона со стороны налогового органа, налогоплательщик еще может надеяться на суд, то при появлении в формулировке решения налогового органа термина “необоснованная налоговая выгода” (категория весьма оценочная) такая надежда исчезает напрочь». Такой подход, по словам адвоката, провоцирует налоговые органы к многочисленным злоупотреблениям – начиная от угроз на стадии проверки назвать выявленный факт необоснованной налоговой выгодой (без шансов на пересмотр в суде) и неознакомления налогоплательщика с материалами налоговой проверки со ссылкой на то, что «все равно суд вам не поможет».

      Среди основных достижений судебной системы при рассмотрении банкротных дел авторы обзора отметили распространение практики расширения действия принципа «относительности судебных актов при банкротстве», закрывшей возможность удовлетворения в рамках процедуры банкротства необоснованных, мошеннических требований, подтвержденных судебными актами в рамках фиктивных споров, в которых указанные кредиторы и третьи лица не могли принять участие.

      Кроме того, она указала на необходимость проверки судами совокупности косвенных доказательств, представленных неаффилированным кредитором, и возложения бремени доказывания на заявителя.

      «Был установлен новый стандарт доказывания для аффилированных кредиторов – такие кредиторы должны представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, а также того, что при возникновении долга они не пользовались преимуществами своего корпоративного положения», – отмечено в тексте исследования.

      Как отметила Вера Сегал, авторы документа совершенно верно обратили внимание на одну из наиболее актуальных и активно развивающихся тенденций – проблему включения аффилированного кредитора в реестр требований кредиторов должника. «В качестве примера обоснованно приводится Определение ВС РФ № 305-ЭС18-413 от 4 июня 2019 г. Тем не менее указанное определение не является единственным по указанной проблематике, – отметила адвокат. – Ранее ВС уже была сформирована позиция о недопустимости включения в реестр требований кредиторов требований аффилированных с должником лиц в тех случаях, когда такие требования формально основаны на гражданско-правовом обязательстве, однако в действительности прикрывают докапитализацию должника. В таких случаях суды должны переквалифицировать отношения между заявителем и должником и на основании абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве отказать во включении требований в реестр требований кредиторов.

      По мнению авторов исследования, также были успешно сформированы практики по спорным вопросам включения в реестр требований различных категорий кредиторов, в том числе залоговых; решения спорных вопросов оспаривания сделок должника-банкрота; применения ст. 53.1 ГК РФ, а также гл. III.2 Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности органов управления и контролирующих лиц.

      «Нельзя сказать, что практика спорных вопросов оспаривания сделок должника была сформирована в должном объеме, ведь она формируется в настоящее время. Существует еще очень много моментов, которые не учитываются судами нижестоящих инстанций, при этом основной проблемой остается формальный подход судов и отказ в удовлетворении требований при сложном наборе фактов и обстоятельств», – полагает партнер Вера Сегал.

      Адвокат АП г. Москвы Виталий Ульянов добавил, что помимо привлечения к субсидиарной ответственности теневых директоров суды активно стали использовать процессуальные возможности главы III.2 Закона о банкротстве. «Баланс в правоотношениях “должник – кредитор” постепенно и планомерно смещается в сторону сверхзащиты интересов кредиторов, что в большинстве случаев является оправданным», – заметил он.

      По мнению авторов обзора, за последние пять лет была ограничена возможность удовлетворения регрессных исков от страховых компаний к арбитражным управляющим вопреки требованиям п. 9 ст. 21.4 Закона о банкротстве, также была ограничена защита схем привлечения денежных средств вкладчиков без заключения ДДУ. Вера Сегал полагает, что «ВС РФ конкретизировал случаи, при которых регрессные иски страховых компаний подлежат удовлетворению, только если будет доказана вина управляющего в причинении убытков».

      «В отношении застройщиков Верховный Суд РФ занимает схожую позицию относительно необходимости применения положений параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве и в отношении лиц, статус которых прямо не указан в законе. Так, Судом была сформулирована позиция относительно возможности признания застройщиком физического лица, не зарегистрированного в качестве ИП (Определение ВС РФ от 20 августа 2019 г. по делу № 305-ЭС18-5428)», – отметил Виталий Ульянов.

      По мнению Веры Сегал, авторы обзора совсем не исследовали изменения в части банкротства физических лиц: «Институт банкротства физических лиц был введен уже после упразднения ВАС РФ, следовательно, все правовые позиции вырабатывались ВС РФ впервые с опорой на существующие к настоящему моменту позиции ВАС РФ по иным, схожим вопросам».

      Эксперт добавила, что в исследовании не отражены и проблемы включения требований кредиторов по договорам займа (применение повышенного стандарта доказывания), факты принятия Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2019 г. № 48 о некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан. «Также в исследовании не упомянута обширная практика признания недействительными брачных договоров и договоров о разделе совместно нажитого имущества по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как заключенных во вред кредиторам», – заметила Вера Сегал.

      В свою очередь Виталий Ульянов отметил, что обзор нуждается в дополнении ссылками на правовые позиции ВС РФ, в частности относительно практики пресечения злоупотреблений при проведении торгов (как в отношении аукционов, так и публичного предложения); оценки оснований для отказа в утверждении мировых соглашений, заключенных в обход закона; отказа в предоставлении необоснованных преференций лицам, отказывающимся от погашения задолженности, действия которых направлены на введение «управляемого» банкротства и злоупотребление правом при частичном погашении требований до суммы, незначительно меньшей порогового значения для возможности подать заявление о банкротстве.

      «Расчет», сентябрь 2019

      Поможет ли копия одержать победу в суде компании, у которой отсутствует оригинал документа, на осно­вании которого она пытается добиться справедливо­сти? Как судьи расценивают представленные истцами копии бумаг, если других доказательств коммерсанты предоставить не могут? Ответы на эти вопросы искала Анастасия Фишкина, юрист юридической компании «ПРИОРИТЕТ».

      Ответчик представляет суду копию договора, согласно которому срок исковой давности на подачу заявления истек, и настаивает на отказе в удов­летворении требований. Истец, в свою очередь, отрицает, что подпи­сывал контракт в данной редакции, или вообще ставит подлинность копии под сомнение. Настоящий спор разре­шается просто, если у одной из сторон имеется оригинал договора, позволя­ющий с достоверностью установить его подлинность и действительное содержание.

      Но что делать в случае, если ориги­нал документа отсутствует? Ответ на вопрос пытались дать судьи трех су­дебных инстанций при рассмотрении прецедентного дела № А57-14986/2017.

      Можно ли верить копии?

      В 2011 году между двумя компаниями, ООО «Апрель» и ООО «Транспорт Си­бири», был заключен договор займа. По истечении шести лет займодавец, вспомнив об имеющейся задолжен­ности, обратился в суд с исковым заяв­лением к заемщику с требованием возвратить долг по договору. Наличие между сторонами правоотношений подтверждалось платежными поруче­ниями о выдаче займа и частичном возврате, где содержались идентич­ные реквизиты договора. Ответчик, ссылаясь на копию контракта, настаи­вал на том, что срок возврата займа давно истек и, как следствие, истек срок исковой давности на предъявле­ние требования о возврате передан­ной суммы. Оригинал договора ни за­емщик, ни займодавец суду не пред­ставили.

      Изучив материалы дела, арбитры пришли к однозначному выводу: факт передачи денег подтверждает заклю­чение сделки между сторонами. Одна­ко суд исключил из числа надлежащих

      доказательств копию договора займа, приобщенную ответчиком, указав, что оригинал в материалы дела не представлен, а истец оспаривает ука­занный документ. Руководствуясь об­щими положениями Гражданского кодекса об обязанности возвратить заем в течение 30 дней с момента предъявления требования, суд удов­летворил исковые требования и взы­скал в пользу истца всю сумму задол­женности. Апелляция полностью под­держала позицию первой инстанции.

      Суд кассационной инстанции обра­тил внимание на то, что главной и ос­новной целью суда является оценка оригиналов всех документов и их ко­пий исключительно в совокупности с другими доказательствами. По мне­нию кассации, суды не приняли во внимание, что при перечислении де­нежных средств займодавец в платеж­ном поручении сам сослался на тот договор, который теперь пытался оспорить. Истец не представил в мате­риалы дела другую, отличную по со­держанию, копию договора, что также говорит в пользу «действительности» контракта, представленного ответчи­ком. Кроме того, генеральный дирек­тор займодавца заявил суду, что дейст­вительно подписывал спорный дого­вор, а нотариус подтвердил подлин­ность выданной ему доверенности.

      В результате коллегия заключила, что «. вывод об отсутствии письмен­ного договора займа сделан судом без учета доводов ответчика, хотя указан­ные им обстоятельства имеют сущест­венное значение для правильного разрешения спора». Дело отправлено на пересмотр.

      Отмечу, что в данном споре многие вопросы все же остались без ответов. Судами не были исследованы вопросы о том, имеются ли копии договора с иным содержанием, есть ли какие- либо доказательства подлинности представленного документа. Почему истец так долго не требовал возврата долга, а ответчик уничтожил ориги­нал договора ранее срока, предусмо­тренного законом? Не исключаю, что все эти вопросы еще могут быть разре­шены при новом рассмотрении спора.

      Что говорит закон?

      Согласно положениям российского процессуального законодательства, суд обязан оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, пол­ном, объективном и непосредствен­ном исследовании всех имеющихся в деле доказательств.

      Исходя из прямого толкования по­ложений части 1 статьи 75 Арбитраж­ного процессуального кодекса следует заключить, что документ, представ­ленный суду, имеет доказательствен­ную силу, если он обладает следующи­ми признаками: содержит сведения об обстоятельствах, имеющих значе­ние для рассмотрения и разрешения дела; выполнен в форме цифровой, графической записи или получен спо­собом, позволяющим установить его достоверность (например, посредст­вом электронной связи).

      Напротив, по смыслу части 6 ста­тьи 71 АПК РФ копия документа не мо­жет быть принята судом в качестве надлежащего доказательства в случае наличия совокупности обстоятельств: оригинал документа отсутствует; ко­пии бумаг, имеющиеся в материалах дела, различны по содержанию; устано­вить содержание оригинала документа, основываясь на иных доказательствах, не представляется возможным.

      Обратите внимание, речь здесь идет именно о совокупности обстоя­тельств. Таким образом, если одно из вышеперечисленных условий не со­блюдается, то доказательство должно считаться надлежащим.

      По вопросу признания копии доку­мента надлежащим доказательством в судебной практике нет единого мнения. Некоторые судьи используют формальный подход к его разреше­нию: если оригинал документа от­сутствует, копия бумаги не может до­казывать наличие факта, на которое ссылается сторона (например, Поста­новление Арбитражного суда Восточ­но-Сибирского округа от 5 июня 2017 г. № Ф02-2157/2017 по делу № А10-3532/2016). Примечательно, что другие доказательства для подтверждения соответствующего обсто­ятельства в расчет судами почему-то не принимаются.

      Другие арбитры дают полную и всестороннюю оценку всем представленным сторонами документам, в том числе их копиям. Такие судьи выносят положительное решение в пользу стороны, обладающей только копией документа, если помимо этого ей представлены иные доказательства своей правоты (например, Постанов­ление Арбитражного суда Волго-Вят­ского округа от 17 марта 2017 г. № Ф01-502/2017 по делу № А43- 10951/2015, Постановление Арби­тражного суда Поволжского округа от 22 марта 2017 г. № Ф06-18840/2017 по делу № А06-4485/2016; Постановление Арбитражного суда Северо-Запад­ного округа от 17 декабря 2014 г. по делу № А56-70084/2013).

      Отмечу, что Высший арбитражный суд еще в 2012 году выразил свою од­нозначную позицию по данному во­просу. Так, в Определении от 2 апреля 2012 года № ВАС-3015/12 по делу № А27-9350/2010 суд заключил, что «. иных копий, не тождественных представленным истцом документам, материалы дела не содержат, о фаль­сификации доказательств ответчиком заявлено не было.

      Также ответчик не ходатайствовал перед судом об истре­бовании у истца оригиналов докумен­тов». В этом деле Высший арбитраж­ный суд Российской Федерации тогда полностью удовлетворил заявленные требования.

      В случае отсутствия оригинала доку­мента и предоставления стороной только его копии результат рассмо­трения спора должен зависеть от сово­купности и полноты иных доказа­тельств, представленных стороной по делу. С моей точки зрения, только та­кое рассмотрение спора может счи­таться полным, всесторонним и спра­ведливым.

      Примечательно, что в большинстве случаев участники судебного процесса представляют в материалы дела пись­менные доказательства именно в копи­ях, а не в оригиналах. Это безусловное право стороны, которое не может яв­ляться основанием для отказа в удов­летворении исковых требований.

      На мой взгляд, не стоит отказы­ваться от предусмотренного законом права на судебную защиту только лишь на том основании, что у вас от­сутствует оригинал документа. До­биться справедливого решения можно на основании совокупности иных доказательств.

      Помните, утраченный документ может быть не единственным подтверждением правомерности исковых требований. Вместе с тем некоторые документы являются единственным доказательством того или иного об­стоятельства, поэтому следует надеж­но хранить их оригиналы. Если же подлинный документ по каким-то причинам был утрачен, необходимо по возможности восстановить его. Наконец, не забывайте грамотно вы­бирать стратегию по оспариванию письменных доказательств, представ­ленных вашими оппонентами в мате­риалы дела, на практике именно от выбора правильной стратегии часто зависит исход всего дела.

      Приостановление ликвидации юридического лица

      Каждое предприятие и индивидуальный предприниматель, являются зарегистрированными лицами в установленном законом порядке. Информацию о предприятии или индивидуальном предпринимателе можно посмотреть на сайте налоговой, сформировав выписку из ЕГРЮЛ и ЕГРИП. Наступают периоды, когда необходимо предприятие ликвидировать (читайте правила ликвидации организации по ссылке). Ликвидация бывает принудительной и добровольной (например, учредители приняли решение о закрытии компании, в случае отсутствия долгов перед другими лицами).

      Налоговая может приостановить ликвидацию должника, если кредиторы заявили возражения о внесении изменений в сведения ЕГРЮЛ. Кредиторы, могут подавать возражения в налоговую, в случае, если у предприятия должника имеются долги.

      Налоговая также может приостановить ликвидацию, если выяснится, что документы, предоставленные компанией, содержат недостоверные сведения. При ликвидации предприятия налоговая может прийти в организацию с проверкой, и если выявит ряд нарушений, то может ликвидацию приостановить. Налоговая может приостановить ликвидацию в случае выявления неправильно приложенных документов к заявлению либо помарок в заявлении о ликвидации.

      ПОЛЕЗНО: смотрите советы адвоката по вопросам ликвидации организаций и пишите свой вопрос в комментариях ролика, наш адвокат по ликвидации юридического лица поможет разъяснить, как помешать ликвидации ООО: профессионально и с нашим участием. Звоните!

      Заявление в налоговую о приостановлении ликвидации

      Если во время осуществления деятельности у организации образовались долги перед другими лицами, то в случае ликвидации предприятия кредиторы могут подать заявление в налоговую о её приостановлении. Решение о том, что предприятие находится в стадии ликвидации, фиксируется на сайте налоговой и кредиторы увидев информацию о своём должнике, могут направить заявление. Заявление о приостановлении ликвидации в налоговую могут подать:

      1. кредиторы, у которых имеются доказательства, что у ликвидируемого предприятия имеются долги;
      2. заявитель, который подал заявление о ликвидации предприятия, он может приостановить ликвидацию, указав веские причины, почему он передумал ликвидировать предприятие;

      В случае выявления кредиторами сведений о том, что происходит процесс ликвидации, они подают заявление. К заявлению в качестве доказательств они могут приложить акт сверки взаиморасчётов между лицами, как признание, что компания должник имеет задолженность перед ними.

      В заявлении в налоговую необходимо указать обоснованные требования, почему ликвидацию компании следует приостановить.

      Решение арбитражного суда о приостановлении ликвидации

      В момент ликвидации предприятия, кредиторы могут обратиться в арбитражный суд о её приостановлении. Например, кредиторы могут обратиться в суд с иском к налоговой инспекции, которая вынесла решение о ликвидации должника, о признании данного решения недействительным. Кредиторы также могут подать заявление о применении обеспечительных мер (например, запрет налоговым органам вносить сведения в ЕГРЮЛ, наложить арест на денежные средства) в отношении должника, заявление об отмене решения об исключении из ЕГРЮЛ. Арбитражный суд, рассматривая дело может принять решение о приостановлении ликвидации.

      Арбитражный суд может приостановить ликвидацию в случае выявления недобросовестности должника (например, предоставление недостоверного ликвидационного баланса, неправомерные действия, связанные со сменой наименования юридического лица и юридического адреса, которые повлекли цель «скрыться» от кредиторов). Также арбитражные суды выносят решение о приостановлении ликвидации в случае не уведомления кредиторов о её начале, в случае недостаточности денежных средств для уведомления кредиторов, то тут ликвидационная комиссия обязана перейти к стадии банкротства. В этом случае кредиторы обращаются с заявлением о включении их в реестр требований кредиторов.

      Действия кредитора при ликвидации должника

      Когда компания находится в стадии ликвидации не по своей воле, на это может быть определенное количество причин. Одна из причин, большие долги перед другими компаниями, которые организация не может удовлетворить, в этом случае недобросовестный должник, пытается ликвидировать предприятие с целью не погашения долга перед кредиторами. Кредиторы, ждут возвращения своих денежных средств.

      ВНИМАНИЕ: чтобы не столкнуться с контрагентом, который вместо исполнения обязательств начнет ликвидацию, закажите помощь в проверке контрагентов в нашем адвокатском образовании

      При ликвидации должника, всем кредиторам, в обязательном законе порядке высылается уведомление о том, что предприятие находится в процессе ликвидации. Ликвидационная комиссия (которая собирается при ликвидации предприятия) размещает информацию в журнале вестник и устанавливает срок для предъявления требований к компании кредиторами. Срок, установленный комиссией не может быть менее двух месяцев.

      В случае ликвидации компании-должника, кредитор вправе:

    • Обратиться в арбитражный суд с иском о признании ликвидации должника недействительной;
    • Обратиться в арбитражный суд с иском о взыскании убытков с ликвидатора.
    • Первый случай в сложившейся судебной практике характерен для недобросовестных организаций, которые пытаются скрыть долги. Кредитор, подавая иск о признании ликвидации недействительной, должен указать обстоятельства и предоставить доказательства почему ликвидация должна быть признана недействительной (например, должник предоставил ликвидационный баланс, который не отражает действительного положения должника).

      Во втором случае, кредитор уже подаёт иск касательно ликвидатора, ведь с момента собрания ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица. Кредитор может обратится к ликвидатору с иском о возмещении убытков, например, когда кредитор не был уведомлен о том, что компания находится в стадии ликвидации, чем понес соответствующие убытки.

      Возражение об исключении из ЕГРЮЛ

      Бывают моменты, когда исполнительное производство не помогает взыскать долг кредитору, отсутствует имущество, денежных средств на расчетном счете нет, движения никакого нет. Кредитор, отслеживая информацию о своём должнике может увидеть, что предприятие находится на стадии исключения из ЕГРЮЛ, в этом случае он может подать возражения в налоговую. Возражения пишутся на установленном бланке, который имеется на сайте налоговой инспекции по специальной форме, утвержденной органом исполнительной власти. Форма возражений заполняется от руки печатными буквами либо в электронном формате.

      В возражениях об изменении внесения сведений в ЕГРЮЛ указывается следующее:

    • Чего касается возражение, с чем оно связано, в отношении кого представлено возражение (в отношении одного или нескольких лиц);
    • Реквизиты компании, которой предъявляются возражения, её наименование;
    • Адрес местонахождения организации, которой предъявляются возражения;
    • Обстоятельства, на которых основано возражение юридического лица;
    • Сведения о лице, который предоставил возражения (указываются сведения об организации либо о физическом лице);
    • Следует отметить, что лицо, действуя от имени организации, должно иметь нотариально заверенную доверенность, доверенность, заверенная организацией не подойдёт. Предоставленные в налоговую возражения, заверяются в конце подписью лица в присутствии должностного лица налогового органа.

      Возражения об внесении изменении сведений в ЕГРЮЛ (исключении компании) можно подать разными способами:

    • Интернет (должна присутствовать электронная подпись);
    • Почтовое отправление (подлинность подписи лица, должна быть нотариально засвидетельствована);
    • Лично в налоговую (лицо должно при себе быть доверенность и паспорт);
    • Обжалование решения об исключении из ЕГРЮЛ

      Когда в налоговую инспекцию предоставлены возражения относительно исключения предприятия из ЕГРЮЛ, то налоговая принимает решение принять данные возражения либо отказать в их принятии. В случае, если налоговая отказала в принятии возражений и вы считаете это действие неправомерным и противоречащим законодательству, то на решение можно подать жалобу.

      Жалоба подаётся в вышестоящий регистрирующий орган через канцелярию. Подать жалобу можно в течение трёх месяцев, с момента получения решения об отказе. Жалобу можно предоставить также 3 способами: Интернет, почтовое отправление и лично.

      Жалоба составляется в письменной форме заинтересованным лицом, которое хочет обжаловать решение налоговой. В жалобе указывается следующее:

    • Ф.И.О., место жительства (если физическое лицо) или наименование, адрес местонахождения (если лицо юридическое), также указываются контактные данные, номера телефонов, адреса электронной почты;
    • Сведения об решении, которое подлежит обжалованию (например, когда было вынесено, номер решения);
    • Наименование налогового органа, чье решение подлежит обжалованию;
    • Основания, по которым заявитель считает, что решение принято с нарушением закона, несправедливо и недобросовестно;
    • Требования лица, подающего жалобу;
    Читайте так же:  Порядок поставки товара по договору поставки. Договор поставки товара через транспортную компанию

    К жалобе прикладываются документы, подтверждающие доводы заявителя, в случае их не предоставления, органы сами могут запросить у вас интересующие их документы.

    admin