Процедуру банкротства предприятий в РК хотят упростить. Банкротство тоо

Процедуру банкротства предприятий в РК хотят упростить

Порядка 4 тысяч субъектов бизнеса сейчас находятся в процессе банкротства.

Министерство финансов презентовало в Мажилисе Парламента РК законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования процедур реабилитации и банкротства», передает корреспондент Zakon.kz.

Представляя поправки, вице-министр финансов РК Канат Баедилов сообщил, что в настоящее время процедуру банкротства проходят порядка 4 тысяч субъектов бизнеса, 400 предприятий требуют реабилитации. Но, по его словам, фактически субъектов бизнеса, находящихся в сложном финансовом положении значительно больше.

«Действующий закон не позволяет предпринимателю быстро закрыть неудачный бизнес, также сложен процесс реанимации тех, кто еще может удержаться на плаву. В каждом четвертом случае суд выносит отказ о признании банкротом. Суду сложно дать объективную оценку финансового состояния субъекта. Наличие незначительного актива расценивается судом как возможность рассчитаться по долгам», — пояснил он.

Такая же ситуация применении реабилитации. В каждом третьем случае суд отказывает в ее применении, мотивируя тем, что должник является платежеспособным или не доказал наличие ресурсов на восстановление платежеспособности. Как подчеркнул представитель Минфина, этот проект закона направлен на решение этих проблем.

«Основными направлениями является упрощение условий для применения процедур банкротства и реабилитации, сокращение сроков проведения этих процедур и упрощенная ликвидация бездействующих должников. По первому направлению предлагается при проведении процедур реабилитации на сегодня суду следует установить не только факт прекращения платежей, но и наличие у должника возможности восстановить платежеспособность. Проект закона предлагает облегчить эту задачу: суд фиксирует наличие неисполненных обязательств свыше 3-х месяцев и факт «положительного» баланса. Это подтверждает способность компании восстановить свое финансовое положение», — сказал вице-министр.

Аналогичная процедура предлагается по банкротству — применение процедур банкротства связано с определением судом факта финансового краха субъекта.

«Сейчас порядок открытия банкротства таков: компания должна находиться в состоянии устойчивых неплатежей на протяжении 3-4 месяцев, после чего возникает право инициировать в судебном порядке банкротство. Суд обязан установить несостоятельность компании, что на практике вызывает различное толкование данного понятия. Например, при наличии у компании актива в виде контрольно-кассового машины, суд отказывает в признании ее банкротом, несмотря на ее огромные долги. Причина — должник не использовал все свои возможности по погашению долга за счет реализации активов», — уточнил Баедилов.

Такой подход вынуждает компанию продолжать введение убыточного бизнеса. В этой связи проектом закона предусматривается конкретизация входных критериев, позволяющих открыть процедуру банкротства.

«Суду необходимо установить факт отрицательного баланса на дату подачи заявления о признании должника банкротом, как свидетельство несостоятельности субъекта. Таким образом, проектом закона устраняется неопределенность и упрощается вход в процедуру реабилитации и банкротства. Кроме того, ИП на сегодня не могут применить процедуру реабилитации и вынужден идти на банкротство. Это на сегодня. Проект закона предоставляет им возможность реабилитироваться. На сегодня даже после утверждения плана реабилитации, продолжение текущей деятельности компании затруднительно», — проинформировал он.

Кроме того, по его данным, действующий закон не содержит прямой нормы о снятии ареста со счетов и имущества, а вопрос решается зачастую через суд. Компания не может рассчитываться с работниками и поставщиками, а реализация плана находится под угрозой. Проектом закона предлагается отменить все аресты по счетам и имуществу должника с момента утверждения судом плана реабилитации. Это даст возможность компании приступить к исполнению плана реабилитации, не отвлекаясь на судебные тяжбы.

В целях недопущения применения реабилитации недобросовестными субъектами бизнеса проектом закона предусмотрены ограничительные меры. В частности, установлен запрет на применение реабилитации, если со дня вынесения судом решения об отказе в применении такой процедуры не истекло 6 месяцев.

В целом, законопроектом предлагается: признание банкротом на основании факта «отрицательного» баланса (когда обязательства превышают активы); применение реабилитационной процедуры на основании факта «положительного» баланса при условии наступления неплатежей (когда активы превышают обязательства).

Кроме того предлагается сократить сроки проведения процедуры банкротства путем: передачи ряда полномочий собрания кредиторов более мобильному комитету кредиторов; упрощения порядка получения управляющими сведений, содержащих банковскую тайну; заявления кредиторами требований исключительно в пределах исковой давности; изменения порядка привлечения к ответственности за преднамеренное и ложное банкротство. Также предлагается упростить ликвидацию длительно бездействующих должников без возбуждения процедуры банкротства.

Процедура банкротства в 2019 году в РК

Все начинается с неплатежеспособности. Если она оказывается вовсе непосильной для должника и последний теряет всякую возможность рассчитаться с кредиторами, то такой неплательщик тем самым приобретает новое качество — становится несостоятельным.

Несостоятельность (банкротство) представляет собой сложное экономико-правовое явление. С одной стороны, несостоятельность является результатом неэффективной предпринимательской деятельности участников экономического оборота, а с другой стороны, данный институт служит стимулом эффективной работы хозяйствующих субъектов.

Особенностью института несостоятельности является тот факт, что он призван, с одной стороны, противостоять индивидуальным интересам отдельных лиц, а, с другой стороны – обеспечить баланс интересов этих лиц, а также стабильность рынка в целом.

Законодательством установлен порядок признания должника банкротом (ст.4 Закона РК «О реабилитации и банкротстве»).

Банкротство устанавливается добровольно на основании заявления должника в суд.

Принудительно банкротство устанавливается на основании заявления в суд кредиторов или иных лиц, уполномоченных Законом РК «О реабилитации и банкротстве».

Если стоимость имущества юридического лица, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, ликвидационная комиссия обязана обратиться в суд о признании такого юридического лица банкротом для проведения процедуры банкротства по правилам, установленным Законом РК «О реабилитации и банкротстве».

Основанием для объявления должника банкротом в судебном порядке является его несостоятельность.

При установлении факта несостоятельности должны быть учтены обязательства должника, срок исполнения которых наступил, а также принятые и (или) находящиеся на исполнении.

Основанием для обращения кредитора с заявлением в суд о признании должника банкротом или применении реабилитационной процедуры является неплатежеспособность должника.

Должник является неплатежеспособным при наступлении одного и более условий:

  • обязательства перед кредиторами по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью, взысканию алиментов, оплате труда, выплате компенсаций по трудовым договорам, обязательства по социальным отчислениям в Государственный фонд социального страхования, обязательным пенсионным взносам и обязательным профессиональным пенсионным взносам, по отчислениям и (или) взносам на обязательное социальное медицинское страхование, а также по вознаграждениям по авторским договорам не исполнены в течение трех месяцев со дня наступления срока их исполнения и составляют сумму не менее стократного размера МРП, установленного на соответствующий финансовый год законом о республиканском бюджете;
  • обязательства перед кредитором по налогам и другим обязательным платежам в бюджет по налоговой задолженности, включая задолженность филиалов и представительств должника, не исполнены в течение четырех месяцев с момента наступления срока их исполнения и составляют сумму не менее ста пятидесяти МРП, установленных на соответствующий финансовый год законом о республиканском бюджете;
  • обязательства перед иными кредиторами не исполнены в течение трех месяцев с момента наступления срока их исполнения и в совокупности составляют сумму не менее трехсот месячных расчетных показателей, установленных на соответствующий финансовый год законом о республиканском бюджете, для индивидуальных предпринимателей, не менее одной тысячи МРП, установленных на соответствующий финансовый год законом о республиканском бюджете, — для юридических лиц.
  • Завершающее качество на тернистом пути незадачливого предпринимателя – банкрот. Им его наделяет суд.

    Несомненным достоинством Закона РК «О реабилитации и банкротстве» является более детальная и тщательная регламентация процедур банкротства. Важная роль в процедуре банкротства отведена суду.

    Статьей 86 Закона РК «О реабилитации и банкротстве» регламентированы полномочия суда в процедуре банкротства. Суд в процедуре банкротства наделен следующими полномочиями:

    • возбуждает, продлевает и прекращает процедуру банкротства;
    • сообщает о вынесении решения о признании юридического лица банкротом органу, осуществляющему государственную регистрацию юридических лиц, уполномоченному органу, палате частных судебных исполнителей и территориальному органу юстиции по месту нахождения должника;
    • принимает к своему производству дела по спорам имущественного характера, по которым банкрот выступает в качестве ответчика;
    • назначает и отстраняет временного управляющего;
    • разрешает споры между участниками процедуры банкротства.
    • Не позднее 5 рабочих дней после поступления заявления о банкротстве, суд возбуждает дело, либо возвращает заявление без рассмотрения в случае несоблюдения формы и порядка подачи заявления.

      После возбуждения дела, не позднее 2 рабочих дней, суд назначает временного управляющего. Завершение этапа определяется вынесением судебного акта о признании либо непризнании несостоятельности должника.

      После признания должника несостоятельным начинается заключительный и самый длительный этап, завершающийся внесением записи о ликвидации банкрота в государственный регистр юридических лиц.

      Предельный срок проведения данного этапа 9 месяцев, однако, в некоторых случаях срок процедуры банкротства может быть продлен.

      По итогам расчетов с кредиторами банкротный управляющий представляет в суд согласованный с собранием кредиторов заключительный отчет о своей деятельности с приложением ликвидационного баланса и отчета об использовании оставшегося после расчетов с кредиторами имущества. Суд не позднее 15 календарных дней утверждает заключительный отчет, ликвидационный баланс и выносит определение об окончании процедуры банкротства. При этом банкрот признается освобожденным от долгов, а процедура банкротства завершенной.

      Законопроект о банкротстве физических лиц. Экономисты его критикуют, а банки боятся мошенников

      Министерство финансов потратило на разработку больше двух лет, но документ ждут существенные правки.

      В начале сентября правительство направит в Мажилис один из самых ожидаемых законопроектов последних лет – «О восстановлении платёжеспособности граждан Республики Казахстан». Документ, регламентирующий процедуру банкротства физических лиц, писали почти 3 года. Президент поручил разработать закон ещё в 2015 году, а в январе напомнил чиновникам о необходимости его ускоренно принять до конца текущего года. Законопроект должен помочь тысячам казахстанцев, попавших в долговую яму, вернуться к нормальной жизни. Эксперты высказывают опасения, что итоговый документ может не оправдать ожиданий. Informburo.kz нашёл подводные камни в документе и рассказывает о последствиях его принятия.

      Разработчиком нового казахстанского закона о банкротстве выступило Министерство финансов. В ноябре 2015-го Нурсултан Назарбаев дал соответствующее поручение, а уже в апреле 2016-го фискальные органы презентовали первую концепцию. Но первая публичная презентация законопроекта прошла только летом 2017 года и не была широкой.

      Президент в послании 2019 года вновь даёт поручение ускорить принятие, и обновлённая версия документа появилась в открытом доступе в начале февраля, где она доступна и сейчас. Но публичного обсуждения фискальные органы до сих пор избегают. Согласно планам правительства, документ направят в Мажилис в августе, а в сентябре законопроект будут активно обсуждать депутаты.

      Возможно, споры вокруг его норм и последствий принятия как для граждан, так и для экономики страны, будут масштабными. Вопросов к документу очень много и со стороны экспертного сообщества.

      Вступить в силу закон «О восстановлении платёжеспособности граждан Республики Казахстан» должен будет только с 1 января 2021 года – запустить механизм раньше не получится.

      Этому есть вполне логичное объяснение: за год до этого, с 1 января 2020 года вступит в силу норма о всеобщем декларировании доходов. Казахстан к этому шёл продолжительное время. По данным Комитета государственных доходов Минфина, заполнять декларацию через 2 года будут почти 13 миллионов казахстанцев. Это больше, чем число экономически активного населения. Через процедуру раскрытия доходов и расходов пройдут даже несовершеннолетние граждане, имеющие долю в имуществе.

      Государство ещё до старта процедуры банкротства будет знать экономическую подноготную каждого гражданина, вплоть до долговых обязательств, кредитов и обязательных выплат. Полная прозрачность должна гарантировать, что банкротом через год сможет стать лишь гражданин, о финансовом состоянии которого фискальные органы знают абсолютно всё. Декларирование должно будет застраховать систему от мошенников, готовых пойти на преступление, чтобы не отдавать долги.

      Что предлагают разработчики

      Документ и сопровождающие его поправки достаточно специфичны, однако можно остановиться на ключевых моментах. Во-первых, разработчики сознательно заменили название закона. Чтобы статус банкрота в Казахстане не стал дополнительным бременем для гражданина, всю процедуру, как и закон, в итоге решили назвать позитивно – «восстановление платёжеспособности».

      Даже в пояснительной записке правительства чётко подчёркивается социальная направленность документа. Вероятно, госорганы учли опыт протестов и митингов ипотечных дольщиков.

      В пояснительных документах к законопроекту фискальные органы сделали , на их взгляд, правильный акцент, сосредоточившись на том, что у будущего банкрота кредиторы не заберут всё, что есть.

      Продать с молотка не получится единственное жилье должника, если размер его полезной площади не превышает восемнадцати квадратных метров на одного проживающего и размер выплаченной суммы основного долга по договору банковского займа (в случае если единственное жилье является залогом) составило более 50% на дату открытия процесса восстановления платёжеспособности. Реализовать на торгах нельзя будет одежду, обувь, минимально необходимое количество мебели, продукты питания, транспорт для инвалидов, международные призы.

      Но разработчики не комментируют, к примеру, норму, по которой кредиторам может достаться до 50% пенсионных накоплений банкрота. Подробное изучение всех нюансов документа поможет увидеть, что государство постаралось максимально защитить и свои интересы. Долги по налогам и другим обязательным платежам в бюджет, таможенным платежам в законопроекте отнесены к третьей очереди требований кредиторов. То есть потенциально выплаты в бюджет или их долю государство всё же сможет получить.

      Получить статус банкрота будет очень непросто

      Эксперты критикуют слишком сложную процедуру, которую предстоит пройти будущему банкроту. Сначала гражданин инициирует процесс, обратившись в фискальный орган по месту жительства. Затем госорганы назначают финансового управляющего, который как кризисный менеджер проведёт независимую проверку и подготовит имущество должника к реализации. Управляющий подготовит также и специальный план по реабилитации. Разработка документа может затянуться до 90 дней. А сам план – может реализовываться в срок до 5 лет.

      Потом, как только всё имущество подсчитано, а сам должник проверен на предмет возможного мошенничества и ухода от уплаты долгов, стартует судебный этап. Активы должника по решению суда будут продаваться на аукционе ещё одним специалистом – управляющим по реализации имущества. Его тоже назначит фискальный орган.

      Как бы ни было реализовано имущество будущего банкрота – через прямую продажу или через электронный аукцион – оно будет распределено между кредиторами пропорционально и согласно очерёдности. С большой долей вероятности должнику не удастся раздать все долги, и они могут быть списаны, но только по решению суда. Ещё одно решение судебные органы выносят на финальной стадии, уже после реализации имущества должника.

      Прибавьте к этому возможную отмену всех сделок должника за год до начала реабилитации, продолжительные проверки через государственные базы, огромный перечень причин, по которым процедура вообще может быть отменена. Существует реальная вероятность, что банки-кредиторы не захотят банкротить гражданина. Дойти до финала и получить официальный статус банкрота смогут, по мнению скептиков, единицы.

      По словам финансового консультанта Расула Рысмамбетова, несмотря на обширность законопроекта (в нём 55 статей) полной ясности в процедуре восстановления платёжеспособности на данный момент нет.

      «Меня смущает сложность процедуры банкротства физических лиц – это первое. Чётко не прописано всё пошагово, в тех госорганах, которые указаны в законопроекте, ещё нет специальных подразделений, о которых говорится. Инфраструктура для процедуры банкротства физических лиц не готова пока. Наверняка, разработчики закона надеются, что к сроку введения документа всё это создадут, – уверен собеседник. – Главный риск всё же один: слишком много остаётся на усмотрение конкретного исполнителя – что в банке, что в госоргане. Дитя, если так назвать документ, всё-таки не мёртворождённое, а скорее – больное. В целом само принятие закона – большое событие для нашей страны. Не только у нас, нигде в мире вообще ни один закон не работает идеально с момента его принятия. Всё равно будут вносится какие-то поправки, какие-то уточнения в документ, и, самое главное, практика применения закона покаже, что именно необходимо изменить. Сейчас документ какой-то гипотетический».

      По мнению члена совета директоров АО «Банк Kassa Nova» Фёдора Попандопуло, государству предстоит не только подготовить своих сотрудников на местах к этой процедуре, но и создать рынок финансовых администраторов и управляющих, без которых процедуру банкротства провести будет нельзя.

      Сейчас никаких обязательств на подготовку этих специалистов государство на себя не взяло. Да и регулированием рынка, похоже, заниматься не намерено. Однако это делать необходимо.

      «Мы все понимаем, что для эффективного функционирования механизма банкротства должна быть создана соответствующая инфраструктура, а именно: квалифицированные финансовые администраторы и управляющие. Это не просто люди с образованием, это опытные специалисты с подготовкой, аттестованные государством, – уверен Фёдор Попандопуло. – В мире есть наработанный опыт по процедурам банкротства физических лиц, в том числе и по требованиям для управляющих, и его можно и нужно использовать. У нас, к сожалению, невысокая финансовая грамотность в обществе, это связано с массой причин, в том числе и с тем, что у подавляющего большинства людей нет накоплений, которые они могут инвестировать. Люди не понимают, что такое риски и как ими управлять. Человек может взять и, условно говоря, отнести деньги в какую-то финансовую пирамиду, потому что сосед ему сказал, что это очень выгодно. В таких условиях, уровень квалификации финансовых администраторов и управляющих в нашей стране должен быть очень высоким, в том числе именно из-за низкой финансовой грамотности населения».

      Кто будет массово готовить финансовых администраторов и управляющих ко времени запуска в действие процедуры реабилитации, лицензировать и проверять их, по словам члена совета директоров АО «Банк Kassa Nova», один из главных вопросов к разработчикам документа. И он пока остаётся без ответа.

      По словам экономиста Александра Юрина, в целом в законопроекте ощущается существенный крен в пользу интересов кредиторов, а не граждан, защитить интересы которых он должен вообще-то в первую очередь.

      «Сама по себе процедура «восстановления кредитоспособности» или процедура «реализации имущества должника», предусмотренные законопроектом, не дают никаких гарантий того, что по их завершении произойдет списание всех долгов заёмщика, – делится мнением эксперт. – Сам же заёмщик может остаться по результатам процедуры банкротства без штанов в буквальном смысле этого слова, если эти самые штаны были включены в «имущественную массу» должника. При этом предусмотренная законопроектом процедура «восстановления платёжеспособности» предполагает дополнительную финансовую нагрузку на проблемного заёмщика. Так, он будет обязан за свой счёт оплатить административные расходы, связанные с проведением процедуры, в том числе – стоимость услуг назначаемого государством финансового администратора и услуг по оценке имущества должника».

      Собеседник подчёркивает, что в сложной ситуации в период процедуры реабилитации может оказаться не только будущий банкрот, но и члены его семьи, которые подпадают под категорию «иждивенцы».

      Должнику законом гарантируется возможность оставлять себе денежные средства в объёме прожиточного минимума. Однако на сумму в несколько десятков тысяч тенге в месяц, по словам экономиста Юрина, прожить среднестатистическому казахстанцу будет практически невозможно:

      «Есть и другие риски: к примеру, стоит также отметить, что нормы законопроекта распространяются не только на самого должника, но и на лиц, которые заключали с ним сделки еще до начала процедуры банкротства. Так, в ряде случаев могут быть отменены сделки с третьими лицами, которые были заключены должником до начала процедуры «восстановления платёжеспособности», причем к перечню оснований для этой отмены сделок имеется целый ряд вопросов. Например, если заёмщик для погашения долгов реализовал какое-то имущество (недвижимость, автомобиль и т.п.) в течение года по заниженной с точки зрения администратора банкротства цене, то эта сделка будет признана недействительной. В этом случае новый владелец проданного должником имущества должен будет вернуть имущество должнику или же возместить его стоимость в том случае, если имущество было испорчено либо утеряно. При этом, как ни странно, в законопроекте не идёт речи о компенсации расходов на приобретение этого имущества, понесенных лицами, которые его приобрели».

      В очередной раз, скажут скептики, об интересах добросовестных приобретателей казахстанские законотворцы забыли. Обеспечив тем самым судам дополнительный ворох спорных гражданских дел в перспективе. И работу адвокатам.

      Целевой аудиторией, теми самыми кандидатами на банкротство, в Казахстане теоретически могут оказаться не тысячи должников, а намного больше.

      По данным агентства Finprom.kz , по итогам апреля 2019 года кредиты с просрочкой платежей свыше 90 дней (NPL+90) составили 1,2 трлн тенге, что равно 8,97% от ссудного портфеля всех отечественных банков. В это же время уровень потребительской закредитованности к концу марта 2019 года вырос за год на 16,9% и составил 331,2 тысячи тенге на одного экономически активного жителя, или 2,2 среднемесячной зарплаты.

      Токсичных кредитов банки раздали достаточное количество, так что среднестатистический казахстанец живёт постоянно в долгах, и сумма этого долга регулярно растёт. Потенциально часть активных неплательщиков кредитов могут стать участниками кампании по восстановлению платёжеспособности.

      По мнению Рахима Ошакбаева, руководителя Центра прикладных исследований Talap, разработчики в лице Министерства финансов владеют ситуацией и в экономике, и в банковском секторе. Однако при этом сначала затянули с разработкой законопроекта, а затем не оправдали ожиданий:

      «Почему так долго законопроект разрабатывался несмотря на неоднократные поручения Президента? Я не могу этого знать, могу только строить гипотезы по этому поводу. Наверное, кому-то выгодно выхолащивать идеи и инициативы главы государства. Как экономист от законопроекта я ожидал большего. Если брать во внимание социальную политику государства, которая чётко артикулируется главой государства, то мы видим программу «7-20-25″, доступные микрокредиты, многочисленные программы занятости. Президент всегда обращает самое пристальное внимание на социальное самочувствие. Чтобы повысить социальное самочувствие казахстанцев, то скорейшее принятие этого закона – одна из самых сильный вещей. Почему в таком случае его ускоренно не принимают и не обсуждают для меня остаётся загадкой».

      Ошакбаев полагает, что спасти документ и сделать его работающим может только публичная дискуссия.

      «Тема чувствительная: прежде всего, закон затрагивает интересы кредиторов, и в первую очередь – банков. Если вдруг этот закон позволит людям массово оформлять свою неплатёжеспособность с небольшими издержками, то соответственно регулятор в лице Нацбанка, правительство опасаются, что это будет сильно стимулировать иждивенческие настроения, – резюмирует собеседник. – Целевая группа закона – проблемные заёмщики, валютные дольщики, заёмщики онлайн-кредитов, индивидуальные предприниматели. Я думаю, не все понимают, какие именно изменения влечёт получения статуса банкрота. Будут, конечно, пионеры, которые почувствуют все прелести этого статуса, все плюсы и минусы, последствия. У банков есть Ассоциация финансистов Казахстана, есть хорошее влиятельное лобби, я думаю, они смогут защитить свои интересы. Я призываю всех не сильно переживать за банки, а переживать именно за граждан».

      По мнению руководителя Центра прикладных исследований Talap, осенью он ожидает активной публичной дискуссии по поводу законопроекта в стенах Мажилиса.

      По словам члена совета директоров АО «Банк Kassa Nova» Фёдора Попандопуло, банковское лобби, если и было, то лишь в одном вопросе: чтобы разработчики законодательно закрыли процедуру реабилитации для недобросовестных заёмщиков.

      Фёдор Попандопуло приводит опыт соседней России, где аналогичный закон был принят ещё 1 октября 2015 года. Целевой аудиторией закона эксперты со ссылкой на Центробанк России называли более 600 тысяч россиян. Однако спустя год процедурой банкротства воспользовалось всего около тысячи должников, то есть около 0,2%. Можно сделать вывод, что банки, являющиеся в большинстве случаев главными кредиторами, не хотели инициировать процедуру банкротства. .

      «И это очень показательно, – считает Фёдор Попандопуло. – Банк не заинтересован в том, чтобы у его заёмщика были проблемы. Плохие кредиты никому не нужны. Когда банк забирает у заёмщика залоговое имущество – это вынужденная мера. От момента, когда банк инициирует процедуру изъятия залогового имущества, до момента его реализации проходит много времени, залоги обесцениваются, их нужно содержать. Это дополнительные расходы для кредитора. Здесь есть очень тонкая граница: если добросовестный заёмщик не может вернуть кредит, то ему нужно помочь, и процедура банкротства – мера, хоть и болезненная, но в этом случае необходимая. Однако уже сегодня в интернет-пространстве есть мнения, что процедура банкротства даёт право не возвращать долги при определенных условиях. Такое понимание ошибочно, поскольку человек, вышедший на процедуру банкротства, столкнется с массой проблем. Это и плохая кредитная история, и запреты занимать определенные должности и много других ограничений, включая ограничения по управлению собственными средствами. Банкам такая процедура необходима, поскольку она направлена в первую очередь на оздоровление заёмщика, а значит вероятность возврата долга возрастает».

      Для поддержания банковского сектора в рамках уже свёрнутой госпрограммы БВУ получили более трёх триллионов тенге сроком на 15 лет. Только за 2017-й Национальный банк из-за активного поддержания на плаву банковского сектора понёс убытки в размере 1,2 трлн тенге. На этом фоне, учитывая общественное мнение, вряд ли финальная версия закона «О восстановлении платёжеспособности граждан РК» будет в пользу одних только банков. Вероятно, число реальных кандидатов на банкротство в Казахстане не такое большое, как многим кажется. Если будет продолжена государственная программа рефинансирования ипотечных займов, большого числа желающих фискальным органам удастся избежать.

      Чего ждать от нового закона о банкротстве?

      Участники реального сектора экономики вновь ломают копья, рассматривая новый проект закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам совершенствования процедур реабилитации и банкротства». Главная тема для обсуждения – упрощенная форма процедур и опасение предпринимателей, как бы уполномоченные органы не подстригли всех под одну гребенку.

      Стоит отметить, что еще в ноябре 2019 года правительство РК постановило вынести на рассмотрение в мажилис парламента проект закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам совершенствования процедур реабилитации и банкротства».

      К слову, чуть позднее, в январе 2019 года, президент неожиданно подверг кабмин резкой критике за нерешительность при внедрении института банкротства в стране. «Институт банкротства является достаточно распространенным явлением в рыночных странах. Вы просто трусы, а не правительство и не министры. Руки, колени дрожат, чтобы принять решение, а для чего тогда работаете? Очистите мне все банки! Буду считать, что честно выполнило свой долг правительство, и уйдите с этим в отставку! Вот это будет работа!» – заявил глава государства. Позже свое намерение об отставки правительства президент осуществил и сегодня, на момент выхода «Курсива», многие чиновники до сих пор ожидают своего переназначения.

      Между тем стоит отметить, что глава государства далеко не первый раз поднимает вопрос о банкротстве неработающих предприятий. Еще в 2015 году на одном из расширенных заседаний правительства в Акорде он говорил: «Соответствующий закон сейчас принят, и надо работать по мировым стандартам в этом вопросе. То есть механизм защиты собственника от кредиторов – вот что надо, и я подписал данный закон. Данным документом заложена новая система урегулирования неплатежеспособности, когда должник и кредитор совместно решают вопросы реструктуризации долгов и финансового оздоровления предприятия».

      Где спряталась упрощенка?

      Между тем закон от 2014 года тоже подвергался критике со стороны бизнеса и общественности. Многие эксперты тогда отмечали, что он требовал серьезных изменений и доработок. Впрочем, аналогичная ситуация складывается и сегодня. Но новый проект закона хотя бы предусматривает упрощенную форму и более расширенное определение по процедурам реструктуризации предприятий.

      К примеру, в подпункте 2 пункта 2 статьи 68 «Последствия применения реабилитационной процедуры» предусмотрено: «На основании заявления должника и копии вступившего в законную силу определения суда об утверждении плана реабилитации снимаются все ограничения и обременения на имущество (активы) должника (инкассовые распоряжения на счета должника, аресты на имущество (активы) и другое) без принятия соответствующих решений органов, их наложивших». Как отмечает юрист «Курсива» Максим Мостович, данная норма облегчает процедуру снятия арестов, но только в случаях, которые оговариваются в данной статье.

      Статья 28-2 «Последствия урегулирования неплатежеспособности» проекта закона конкретизирует, когда, где и в каких случаях происходит реструктуризация предприятий. В частности, в подпункте 7 данной статьи говорится: «…Кредитор (кредиторы) вправе обратиться в суд с заявлением о расторжении соглашения о реструктуризации задолженности в случаях:

      1. нарушения должником условий такого соглашения;
      2. незаключения соглашения о реструктуризации задолженности в срок, установленный пунктом 1 статьи 28-3 настоящего Закона». В законе от 2014 года этот пункт был более сжат и не делился на подпункты 1 и 2. Так, если раньше кредитор был вправе обратиться с заявлением о расторжении и признании должника банкротом, то теперь, в новой редакции проекта закона кредиторам будет сложнее действовать, поскольку им осталось меньше пространства для маневра, так как в подпункте 7-1 статьи 28-1 уже исключена ссылка на «признание банкротом», осталось лишь «о расторжении…».

      Упрощает понимание и одновременно расширяет возможности для банкротства и статья 95-1 «Переход от процедуры банкротства к реабилитационной процедуре». В частности, в пункте 2 данной статьи к «должнику-юридического лица» (прописано в законе от 2014 года) в новом проекте добавляются учредители (участники) и индивидуальные предприниматели.

      По-своему интересна и статья 238 «Преднамеренное банкротство финансовой организации, банковского и (или) страхового холдинга». Здесь мы уже переходим к поправкам в Уголовный кодекс РК от 03.07.2014. Если раньше речь шла о преднамеренном банкротстве, причем данный пункт охватывал любую коммерческую или иную организацию, то теперь речь идет лишь о «банкротстве финансовой организации, банковского и (или) страхового холдинга». Кстати, в новой редакции статьи 238 преднамеренное банкротство, то есть умышленное создание или увеличение неплатежеспособности, совершенное руководящим работником финансовой организации, банковского и (или) страхового холдинга, крупным участником (крупным акционером) – физическим лицом, руководителем предусматривается штраф в размере до 3 тыс. МРП либо исправительные работы в том же размере, либо ограничение свободы на срок до трех лет, либо лишение свободы на тот же срок, с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от пяти лет.

      Претерпела занятное изменение статья 45-1 «Возвращение заявления должника или кредитора (кредиторов) без рассмотрения». В пункте 2 уточняется: «в случаях, когда обращение в суд с заявлением о признании банкротом является обязательным для должника в соответствии с настоящим Законом и к заявлению не приложены необходимые документы, такое заявление принимается судом к производству, а недостающие документы потребуются судом в порядке подготовки дела к судебному разбирательству». А вот в законе от 07.03.2014 суд возвращал заявление, если заявитель не оплатил госпошлину, не приложил копию учредительных документов и т.д. При этом все эти моменты были указаны в статье 42.

      Впрочем, в данном законопроекте есть и непонятные моменты. К примеру, в пункте 3 статьи 99 «Продажа имущества (активов) банкрота» говорится: «Реализация имущества (активов) банкрота, ограниченного в обороте, осуществляется на закрытом электронном аукционе. Участниками закрытого электронного аукциона могут быть лица, имеющие право на приобретение данного имущества (активов)». Правда, при этом не уточняется, кто имеет право на приобретение данного имущества.

      Не под одну гребенку

      Между тем, с точки зрения представителей НПП «Атамекен», статьи нового законопроекта дублируют уже имеющиеся нормы в других документах законодательного характера. «Разработчик предлагает новый состав – это причинение имущественного ущерба кредиторам путем обмана, злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения. Причем все должно быть совершено до момента признания юридического лица банкротом. Новый состав предлагается взамен «ложному и преднамеренному банкротству», хотя объективная сторона совершенно разная. Ведь в Уголовном кодексе РК уже прописаны другие преступления, достаточно схожие с предлагаемым составом», – отмечает директор департамента законодательства НПП «Атамекен» Лаура Мерсалимова. В частности, по ее словам, достаточно заглянуть в статью 195 «Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения» и в статью 237 «Неправомерные действия при реабилитации и банкротстве».

      К тому же, по мнению представителя палаты предпринимателей, в новом законопроекте следовало бы более четко прописать временные рамки. «Кредитор знает историю предприятия, он знает, сколько времени предприятие не платит, знает, сколько времени у него ничего нет, сколько времени он не работает фактически. Но тут надо четко понять бизнесу, что будет временной лаг, сколько времени пассивы должны превышать его активы, прежде чем можно его по упрощенной процедуре будет ликвидировать», – говорит Лаура Мерсалимова.

      Впрочем, представители департамента государственных доходов отмечают, что предприятия, которые сегодня имеют большие проблемы, необходимо банкротить. «По статистике, у нас 780 компаний признано банкротами. Из них 306 ликвидировано. На сегодняшний день осталось 475 компаний. 224 компаниям на сумму 197 млрд отказано судами в признании банкротом. Взять хотя бы, к примеру, компанию «Куат», она не работает с 2008 года. И имеет задолженность перед бюджетом порядка 21 млрд тенге. Ее кредиторская задолженность порядка 63 млрд тенге. В 2017 году она была признана банкротом. В 2019 году заново была признана банкротом. Как глава государства сказал, если компания не работает, имеет миллионные задолженности, доходы в бюджет не дает, зачем тогда ее реабилитировать», – рассказал представитель ДГД, выступая на общественном совете г. Алматы.

      При этом эксперт подчеркнул, что при необходимости ДГД всегда идет навстречу бизнесу и дает отсрочку. «Мы в 2019 году дали отсрочку 58 компаниям, порядка 4 млрд тенге. У нас нет цели намеренно банкротить предприятия. Нет! Мы всегда говорим: пожалуйста, вот отсрочка. Потом идет списание штрафа», – уточнил представитель департамента госдоходов по г. Алматы.

      Есть еще одна проблема, которая беспокоит кредиторов, уполномоченный орган и самих предпринимателей. Речь идет о закредитованности бизнеса. «Мы проанализировали выданные кредиты, и сегодня позиция Нацбанка РК проста. Сегодня закредитованность бизнеса ненормальная. 96% кредитов малых предприятий выдано закредитованным компаниям, у которых собственный капитал к активам меньше 20%. И 77% – компаниям, у которых отрицательный капитал. Они по факту банкроты, но они пожирают 80% кредита. И это серьезная проблема», – считает советник председателя Нацбанка РК Айдархан Кусаинов.

      Аналогичного мнения придерживается и эксперт ИМЭП при Фонде Первого Президента РК Сабит Суханов. «Глава государства своевременно обозначил проблему закредитованности предприятий. На сегодняшний день, согласно отчетности Национального банка, доля займов МСБ с просроченной задолженностью свыше 90 дней находится на уровне 40%. И это достаточно высокий показатель. Очевидно, что правительству необходимо принимать соответствующие меры по разрешению данной ситуации. Вместе с тем, рассуждая о масштабе проблемы, следует отметить, что этот уровень в 40% относится только к малому и среднему бизнесу. Если принять во внимание займы юридическим лицам, то этот показатель находится на более низком уровне – 15% по итогам 2019 года», – отмечает эксперт.

      Он уверен, что на сегодняшний день существует множество инструментов и механизмов для бесшокового разрешения ситуации. «Если речь идет о компаниях в банкротном состоянии, когда уже ничего не поможет, то здесь президент дал четкое поручение – упростить процедуру банкротства, как это функционирует в развитых странах. Если у компании все же есть шансы выйти из сложившейся ситуации, то, как правило, используют различные инструменты реабилитации: от реструктуризации задолженности до передачи в специализированные организации по оздоровлению активов», – считает Сабит Суханов.

      Впрочем он, так же как большинство экспертов рынка, считает, что это только часть вопросов, которые необходимо решать сегодня. На самом деле проблемы рынка гораздо глубже, и они требуют комплексного подхода. «В первую очередь, нам нужно создать максимально благоприятные условия для активизации конкурентоспособного малого и среднего бизнеса. Для этого необходимо качественное исполнение поставленных президентом задач в рамках заявленных пяти институциональных реформ и государственных программ. Это программа «2025», государственная программа по форсированному индустриально-инновационному развитию, «Агробизнес» и другие. В них отражены все необходимые меры: от борьбы с коррупцией до повышения доступа к капиталу. В комплексе эти инициативы призваны устранить барьеры, обеспечить становление малого и среднего бизнеса, привлечение частных инвестиций. Однако, как вы понимаете, планирование – это лишь 5% успеха, все остальное – эффективное исполнение», – резюмирует эксперт.

      Еще один олигарх в России объявлен банкротом

      В отношении бизнесмена Александра Забарского введена процедура реализации имущества

      Иван Петровский

      Арбитражный суд Ставропольского края удовлетворил соответствующий иск одного из многочисленных кредиторов предпринимателя, которому Забарский задолжал порядка 700 млн. рублей. И теперь судебные приставы должны найти и продать имущество должника. Еще раньше ему был ограничен выезд за границу на срок 6 месяцев.

      Мера эта отнюдь не формальная, потому что часть дорогостоящего имущества Забарского находится за пределами России. Так, совсем недавно им был переоформлен на родственника особняк в Хорватии, приобретённый в 2015 году. Его стоимость — несколько миллионов евро. Покупка случилась как разу в то время, когда одна из его компаний получила государственный заказ на строительство большого моста в Сибири.

      Нынешнему решению суда предшествовала целая серия банкротств компаний из бизнес-империи олигарха — «Тюменстальмост», «Мостостроя-12», «Строительного управления-1» и других. Год назад дело дошло и до головной компании — СП «Фоника», которае также была признана банкротом.

      За каждым активом тянутся многомиллиардные долги и многочисленные (и весьма запутанные) судебные тяжбы между Забарским и кредиторами, которые обвиняют предпринимателя в мошенничестве, злоупотреблении доверием и выводе имущества из разорившихся компаний.

      Хотя е ще несколько лет назад ситуация была принципиально иной. «Тюменьстальмост» было одним из крупнейших предприятий Тюменской области, поставлявшим металлоконструкции по всей России и в страны СНГ. «Мостострой-12» участвовал в крупных федеральных проектах. Фирмы Забарского охотно кредитовали ведущие госбанки.

      Что же случилось с процветающей бизнес-империей?

      Кредиторы видят причины фиаско в чрезмерной жадности предпринимателя и выводе средств «на сторону». Первый тревожный звоночек прозвенел в 2013 году, когда «Мостострой-12» отстранили от строительства моста через р.Надым (ЯНАО). Тогда выяснилось, что допускаются систематические задержки по заработной плате рабочим. В итоге объект достраивал «Мостострой-11», а «Мостострой-12» и «Корпорация развития» до сих пор выясняют в судах, кто и кому должен деньги.

      У «Мостостроя-12» были и многомиллиардные контракты на строительство мостового перехода через Каму и Буй, а также ряд работ в Удмуртии. Однако сроки строительства моста постоянно сносились, а в апреле 2017 года глава республики Александр Соловьев был взят под стражу — на него завели уголовное дело о получении взятки в особо крупном размере. По версии правоохранительных органов, в 2014-2016 гг. он получил 139 млн. руб. от Забарского и его представителей. За это обеспечил «Мостострою-12» и другим компаниям бизнесмена внеочередную и незамедлительную оплату выполняемых работ из федерального и регионального бюджетов, выделение лицензий на пользование участком недр местного значения, а также общее покровительство и попустительство по службе в пользу взяткодателей, считает следствие. Соловьев уже признал свою вину, сейчас следствие устанавливает детали и степень участия других фигурантов.

      Лишившись поддержки высокопоставленного чиновника и доверия кредиторов, бизнес Забарского начал рушиться. Правда, перед этим он успел набрать кредитов на 10 млрд. рублей (в основном под гарантии «Мостостроя-12») в Сбербанке, ВТБ, Татфондбанке, которые не спешил отдавать.

      Первым забил тревогу «Сбербанк» по повода долга в 1,8 млрд. рублей. В начале 2017 года банк обратился в суд с иском о банкротстве «Тюменстальмоста», СП «Фоники» и «Мостостроя-12». Вскоре в суды подтянулись и другие кредиторы, а Федеральная налоговая служба обвинила СП «Фоника» в создании схем по неуплате налогов и предъявило предпринимателю требования почти на 2 млрд. рублей.

      Так, «Сбербанк» в свое время выдал кредит на 1 млрд. рублей «Строительному управлению-1» под залог его единственного актива — торгового центра «Монпасье» в Санкт-Петербурге. Однако когда дело «запахло жареным», Забарский переписал здание торгового центра на новое юрлицо — ООО «Монпансье». Единственным акционером этой компании стала гендиректор СУ-1 Людмила Добровольская (издание «Век» называло ее любовницей Забарского). При этом «Сбербанк» остался и без кредита, и без возможности забрать за долги залоговый объект недвижимости.

      Не рассчитавшись с прежними кредиторами, Забарский умудрился получить новый в банке «Пересвет» под залог того-же злополучного здания. И уже вскоре банкиры горько пожалели о том, что одолжили ему еще полмиллиарда рублей (ранее «Мостострой-12» и «Тюменьстальмост» Забарского уже одолжили в банке по 3 млрд рублей каждый). Платежи по кредиту вскоре прекратились, а после логичной в таком случае попытки забрать залог «Пересвету» пришлось биться в суде с Добровольской за спорный актив.

      В конечном итоге действия Забарского, набравшего в «Пересвете» кредиты и прекратившего по ним платить, фактически убили банк — они привели к появлению «дыры» в капитале кредитной организации и к последующей его санации.

      Кроме того, из собственности «Мостостроя-12» был выведен его единственный ликвидный актив — два здания в историческом центре Москвы на ул. Верхняя Радищевская, которые без оплаты были переоформлены на ООО «Фоника Авиа», принадлежащее зятю Забарского.

      Уже после введения процедуры банкротства СП «Фоника» Забарский вывел из актива предприятия 145 единиц дорогостоящей строительной техники путём передачи её в аренду аффилированным с ним компаниям всего за 1 млн. руб. в месяц (т.е. по 7 тыс. руб. за ед.). Краны, бульдозеры, буровые установки были перерегистрирована на ТОО «Мостострой-12», зарегистрированной в Казахстане.

      До последнего времени Забарскому удавалось избегать личной ответственности, лихо перебрасывая активы и пряча концы в воду путем банкротства множества юридических лиц, опустошенных перед ликвидацией. Однако не зря говорят: сколько веревочке не виться, а конец будет.

      Читайте так же:  Как получить звание ветерана труда. Кто имеет право получить ветеран труда в москве

    admin